— А вы, знаете, что у вашего мужа есть вторая семья? У него там сын Коленька...


Меня зовут Маша, мужа Толя, у нас очень крепкая семья, двое детей — две девочки, наш папа просто души не чает в своих принцессах, он их балует, они больше с ним делятся, чем со мной.
Я очень люблю мужа, а он меня, но я стала замечать, что он в последнее время чем-то сильно обеспокоен, стал нервным, иногда мог даже накричать на детей.
Я не могла понять, в чем дело, а когда спросила у мужа, то он мне ответил:

— У меня большие проблемы на работе
Я и успокоилась.
Но время шло, а у нас дома лучше не становилось, и только я решила серьезно поговорить с мужем, как раздался звонок по телефону и мне женщина сказала:
— А вы, знаете, что у вашего мужа есть вторая семья? У него там сын Коленька
И женщина повесила трубку.
Я не могла поверить в то, что мой муж мне изменил, я не могла дождаться его с работы, и когда он пришел, то я спросила у него прямо:
— Любимый, а кто такой Коленька?
Муж не ожидал от меня такого вопроса, он начал что-то говорить, но я ничего не могла понять. И тогда я ему сказала, что если он сейчас сам не расскажет мне правду, то я ее узнаю сама.
Тогда муж сказал, что три года назад он закрутил роман на работе с молодой девушкой.
Она забеременела, но мой муж ей сказал, чтоб она сделала аборт, он ей сказал, что не собирается бросать свою семью, что он очень любит меня и своих детей, но она решила привязать моего мужа ребенком.
Она родила мальчика, но она плохая мать, так что мой муж не хотел, чтоб его ребенок был сиротой.
Я не могла поверить в то, что это происходит в моей семье.
Я простила мужа, я его очень любила и знаю, что он меня тоже любит, но еще у нас были дети, девочки и спать не ложились, пока папа, именно папа не расскажет им какую-то историю.
Однажды я встретилась с подругой, с которой не виделась после окончания института, она работала в детском доме.
Мы шли с ней и решили зайти в кафе, и я увидела, как мой муж сидит рядом с мальчиком, которому было лет пять, я поняла, что это и есть сын моего мужа.
А моя подруга сказала мне:
—  Вот при живых родителях и сирота, —  и показала на моего мужа и мальчика.
И она мне рассказала, что мама мальчика отказалась от него, она вышла замуж и уехала в другую страну жить, а у отца своя семья, вот и получается — родители живы, а ребенок сирота.
Мы с подругой посидели, потом она ушла, а я встала, подошла к мужу и спросила:
— Дорогие мои мужчины, а не пора ли вам вернуться домой?
Коля на меня посмотрел и я увидела в его глазах страх, непонимание, а когда я улыбнулась, то он расплакался, подбежал ко мне, обнял и сказал:
— Мамочка, я знал, что ты меня заберешь домой!
Я обняла этого мальчика и поняла, что я его больше никому не отдам.
Мы его усыновили с мужем, теперь у нас трое детей, девчонки очень полюбили Коленьку. А этот ребенок теперь самый счастливый ребенок в жизни.
Я встретилась с бабушкой Коли, и она мне рассказала, что ее дочь никогда и не любила моего мужа, а Коленьку, так она вообще ненавидела.
Зато теперь у нашего сына есть люди, которые его очень любят.
Прошло очень много лет, девочки выросли и вышли замуж, у них все хорошо, сын оканчивает медицинский институт, мы очень гордимся нашими детьми.
Я думаю, что поступила правильно, что сын моего мужа от другой женщины приобрел семью, которая его любит.
Не могут дети при живых родителях быть сиротами, это большой грех.
Источник: prime-time.club

Доктор, которому Япония обязана долголетием: золотые правила долголетия и здоровья от легендарного доктора Хинохары...

Доктор Шигеаки Хинохара — один из тех, кому Япония обязана своим долголетием. Он и сам — образец невероятно активной старости: после 75-ти написал и опубликовал 150 книг (самая популярная, «Жить долго, жить хорошо», разошлась тиражом 1,2 млн экземпляров), после 100 — продолжал лечить людей и читать лекции.

Отметим, что Хинохару знали не только как врача, в 90 лет он осуществил свою мечту и встал за дирижерский пульт оркестра. Музыкальные вечера он проводил и в больнице для своих пациентов.
Шигеаки Хинохара составил собственный свод правил долголетия. Некоторые из них очень неожиданные.

Правила долголетия доктора Хинохары

1. Человек получает энергию не из еды или сна, а из веселья. Помните, как в детстве, если нам было весело, мы забывали поесть, и сон нам был не нужен? У взрослых то же самое. Не стоит изнурять свое тело излишне жестким распорядком приемов пищи или сна.
2. Долго могут прожить люди любой расы, национальности или пола. Их роднит только одно: среди долгожителей нет ни одного толстяка. Я, например, на завтрак пью кофе или молоко или апельсиновый сок с ложкой оливкового масла (оно полезно для артерий и кожи). Обед — молоко с печенькой, или ничего, если я слишком занят. Когда я работаю, я вообще не чувствую голода. Мой ужин — овощи, немного рыбы и риса. Дважды в неделю я съедаю 100 грамм нежирного мяса.
3. Всегда планируйте далеко вперед. Мой ежедневник обычно заполнен до конца следующего года — запись пациентов на прием, лекции и работа в больнице. Но в 2016 году я запланировал немного развлечься и посетил Олимпиаду в Токио!
4. Выходить на пенсию вообще не стоит. Но если этого не избежать, постарайтесь сделать это как можно позже. Сегодня пенсионный возраст в Японии — 65 лет, но его ввели полвека назад, когда средняя продолжительность жизни в стране была 68, а столетних стариков на всю Японию было всего 125 человек. Сегодня японские женщины в среднем живут до 86, мужчины — до 80 лет, а тех, кто перевалил за сто — 36 тысяч!
5. Делитесь своими знаниями. Я читаю 150 лекций в год для любой аудитории, от дошкольников до бизнесменов. Мои лекции длятся от часа до полутора, и я читаю их стоя.
6. Когда врач рекомендует вам сдать какие-то анализы или сделать операцию, спросите его: а стал бы он советовать то же самое своим детям, жене или другим родственникам? Врачи не могут вылечить всё, что бы они нам ни говорили. Зачем переносить лишние страдания? Иногда музыка или животные-терапевты помогают лучше хирургии.
7. Чтобы оставаться здоровым, ходите по лестнице и сами носите свои вещи. Я перешагиваю сразу через две ступеньки, чтобы мышцы работали.
8. Меня очень вдохновляет поэма Роберта Браунинга «Аббат Фоглер». Мне в детстве ее читал отец. В ней говорится, что надо ставить себе большие цели, в искусстве и в жизни. Если вы собираетесь нарисовать круг, он должен быть таким огромным, чтобы и за всю жизнь не закончить. Нам видна только часть этого круга — дуга, а остальное за пределами нашего зрения и нашей жизни.
9. Боль — таинственная вещь; самый лучший способ с ней справится это найти что-то очень интересное. Когда у ребенка болит зуб, стоит вовлечь его в игру, и он сразу забывает о боли. Больницы должны об это заботиться. У нас в больнице Святого Луки много веселья: музыка, животные и арт-терапия. Все это очень помогает.
10. Не пытайтесь скопить как можно больше материальных вещей. Помните: никто не знает, когда пробьет его час. С собой все это не унесешь.
11. Больницы должны быть готовы к большим катастрофам, и должны принимать каждого, кто стучится в дверь. Наша больница устроена так, что при необходимости оперировать можно где угодно: в подвале, в коридорах, в часовне. Большинство людей считало, что я свихнулся, раз готовлюсь к катастрофам, но 20 марта 1995 года все это очень пригодилось, когда секта «Аум Синрикё» совершила теракт в токийском метро. Но я не рад, что оказался прав. Мы приняли 740 жертв и за два часа определили, что это был газ зарин. К сожалению, один пациент не выжил, но 739 мы спасли.
12. Одна только наука не способна помочь людям. Наука всех нас причесывает под одну гребенку, но мы все разные, а болезни тесно связаны с нашей душой. Чтобы понять болезнь и помочь человеку, нужна не только наука, но и искусство.
13. Жизнь полна неожиданностей. 31 марта 1970 года, когда мне было 59 лет, я летел из Токио в Фукуоку. Было прекрасное солнечное утро, я любовался Фудзиямой, когда самолет захватили члены коммунистической ячейки «Красная армия». Следующие 4 дня я провел прикованным к креслу наручниками, в 40-градусной жаре. Будучи врачом, я наблюдал за собой со стороны и был поражен, как тело приспосабливается к кризисам.
14. Найдите себе образец для подражания и постарайтесь его превзойти. Мой отец в 1900 году уехал в США учиться в Университете Дюка в Северной Каролине. Он был первопроходцем и одним из моих героев. Позже у меня появились и другие; когда я оказываюсь в трудном положении, я стараюсь представить себе, что бы они сделали на моем месте.
15. Жить долго — это прекрасно. До 60 лет мы работаем на благо своей семьи, и нам легко достигать намеченных целей. Но потом мы должны стараться на благо всего общества. С тех пор как мне исполнилось 65, я работаю бесплатно, по 18 часов в день, семь дней в неделю. И наслаждаюсь каждой минутой.
Доктор Шигеаки Хинохара, президент больницы Св. Луки в Токио, скончался 18 июля 2017 года. Практически до самой смерти он продолжать принимать пациентов, а его записная книжка была заполнена на пять месяцев вперед. Ему было 105 лет.

— Откуда, — вопила свекровь, — откуда у моего сына эта дичь?

Вышла я замуж на 4-м курсе института. За молодого преподавателя, который у нас читал спецкурс на 3-м. Евгений Борисович был сногсшибательно хорош, умен, интеллигентен и очень красиво ухаживал.
Никакого намека на вольности, этикет соблюден от и до. Все девочки мне завидовали: молодой, красивый, без 5 минут доктор наук: мечта, а не мужчина!
— Я хочу тебя завтра представить своей маме, — сказал мне Женя через полгода после наших свиданий и совместных походов в кино и театры.
Я была на седьмом небе от счастья. В назначенный день я, надев самое лучшее и скромное платье, пришла в гости к Евгению домой.
— Калерия Вадимовна, — протянула мне ладонь молодая еще и очень ухоженная женщина, — пойдемте, дети, в гостиную, я там накрыла.
Калерия Вадимовна была мила, учтива, стол был изысканный и очень красиво сервирован.
Мама Жени любезно меня расспрашивала о семье, где и кем работают родители, живы ли бабушки-дедушки, чем болеет двоюродная тетя. Потом она как-то странно кивнула сыну и он вышел из комнаты.

— Люба, — сказал мне Женя возвратившись и вставая на одно колено, — я делаю тебе предложение руки и сердца.
Калерия Вадимовна в этот момент снимала сцену на камеру мобильного телефона. Через 3 месяца мы поженились, решили устроить самую тихую свадьбу, приехали только мои родители, со стороны жениха была лишь мама.
— Любочка, у меня нет здесь близких друзей, — сказал мне Женя, — поэтому, я думаю, твоих подруг приглашать не стоит, это будет чисто семейное торжество. А потом, летом, мы лучше отправимся в свадебное путешествие.
Я огорчилась, конечно, до лета было полгода, дело было накануне Нового года. Но ладно, думаю, пусть будет так, как сказал муж.
Ага. Муж сказал. Первая же неделя моего проживания в трехкомнатной квартире мамы мужа, показала, что Женя самостоятельно мог только лекции читать.
— Какая съемная квартира! — возмутилась свекровь сразу после свадьбы, — Ты учишься, Женечка на работе, кто будет там убирать, готовить, наводить уют, не выдумывайте.

Утро наше начиналось так:

— Женечка, пора вставать, — раздавался за дверью голос свекрови, — иди умывайся, не забудь, что зубы надо чистить 3 минуты. Женечка, ты плохо выбрил правую щеку, иди снова в ванную. Женечка, не надевай эту рубашечку, я тебе приготовила с розовой полоской. Нет, этот галстук не подойдет. Ты не забыл проездной?
Меня для свекрови в этом святом деле сборов сына на работу, просто не существовало. Через неделю я затеяла стирку, белье раскинула на сушилку и отвернувшись, услышала крик раненой лосихи:
— Откуда, — вопила свекровь, — откуда у моего сына эта дичь?
Свекровь держала в руках новенькие мужские боксеры, купленные мной два дня назад.
— Это же нельзя носить, они же в обтяжку и скорее всего с синтетикой! Ты хочешь угробить мужское здоровье моего сына? Запомни раз и навсегда: всю одежду и белье сыну покупаю лично я.

К плите меня тоже не подпускали, свекровь просто выбросила в мусорное ведро приготовленные мной по бабушкиному рецепту пирожки с капустой:
— Это отрава для желудка Жени, они же жареные в масле, — свекровь сказала это таким тоном, будто пирожки были начинены по меньшей мере тараканами.
Через месяц со дня нашей свадьбы я взмолилась:
— Женя, давай уйдем на квартиру!
— Ну зачем? — спросил меня муж, — Мама заботится о нас, она мне посвятила жизнь. И, между прочим, ты — первая девушка, которую она одобрила! Моих предыдущих невест она забраковала и не позволила мне сделать им предложение. Цени это, да она меня и не отпустит никуда…
«Она меня не отпустит» — я слышала эти слова из уст здорового 32-х летнего мужчины, мама которого проверяет каждое утро, ситцевые ли он надел трусы или синтетику, губящую его мужское здоровье!
Вечером я начала собирать свои вещи, намереваясь уйти к родителям: ясно же было, что нормальной семьи у нас с мамсиком не получится.
—Люба, ты меня очень разочаровала, — сказала вошедшая свекровь, — ты испортила репутацию моего Жени, теперь он будет разведенным мужчиной! А ведь я так на тебя рассчитывала, я надеялась, что ты хорошей породы и достойна продолжить наш род!
В такси я ехала и смеялась так, что водитель поглядывал на меня в зеркало заднего вида.
— Да, уж, дочь, — отсмеявшись сказала мама, — испортила мальчика, лишила его невинности! Кто его теперь бэушного замуж возьмет?
В институте я не стала ничего и никому объяснять. Прошел еще год, скоро мне получать диплом. А недавно я увидела Евгения Борисовича под руку с одной из наших первокурсниц.
Девочка с длинной косой восторженно смотрела на моего бывшего мужа.
Ну-ну, впору биться об заклад, как скоро и эта не оправдает надежд Калерии Вадимовны.
 
 
источник

Муж в роддоме нашел единственно верный способ утихомирить свою рожающую жену...

Я работаю акушеркой вот уже 12 лет. Как-то раз в нашем отделении лежала молодая хрупкая роженица на сохранении. Характер был у нее ужасный и мы буквально на камень-ножницы-бумага спорили, кто следующий пойдет к ней в палату. Никто из персонала не хотел с ней общаться.
Все ей было не так. Уборщица, которую она называла «поломойка» плохо мыла полы, вода, которая стояла у нее в графине, была «как из канавы», одеяло было колючим, а в коридорах шумно. Капризничала всегда.
Роды намечались непростые и ее муж — молчаливый и степенный великан, сделал все, чтобы они прошли на высшем уровне и мы порхали вокруг нее, как бабочки. Но все было тщетно — она ненавидела всех и вся.

Наступило время родов…

Сначала начались схватки, которые были мучительными и долгими. Муж ее ласково и тихонько успокаивал, гладил, помогал персоналу облегчить ее боль, но она так орала на него, что мы попросили его отойти с поля ее зрения, так как, очевидно, само его существование приводило ее в ярость.
Раскрытие матки максимальное, полная готовность к родам — ребенок готов выходить. Роженица начинает сжимать ноги и препятствует рождению. Изо всех сил сжимает бедра и орет мужу:
— Ненавижу тебя! Мне этот ребенок не нужен! Это ТЫ его хотел!
— Боже! За что мне такая боль… Ну сделай хоть что-нибудь!
И все в таком духе вперемешку с трехэтажными матами. Муж молча сидит поодаль и обливается потом.
Знаете, роженицы всякие бывают, многие в момент схваток и родов ведут себя от боли неадекватно, но такого наш медперсонал еще не слышал.
Проклятия проклятиями, а родам она препятствует, и у ребенка вот-вот может начаться гипоксия.
Ноги сжимает и всё тут! Никакие уговоры не помогают, пытаемся раздвинуть, дёргается как сумасшедшая, пинаться пытается…
Напряжение достигает апогея. Я быстро подхожу к понуро сидящему мужу и прошу помочь вразумить жену.
— Найдите слова, Вы же муж, ребенок в опасности.
Муж встает во весь свой исполинский рост и просит всех выйти на минуту из палаты.
Мы, нехотя, и с условием, что только на минуту, высыпаем в коридор.
За нами закрывается дверь, роженица продолжает верещать что-то злобное, проходит пара секунд и… тут раздается громкий и звонкий звук пощечины.
Роженица замолкает. Проходит еще пара секунд и мы слышим негромкое «Заходите» мужа.
На щеке у роженицы быстро разрастается красный след от огромной ладони (нашел слова ) и она покорно начинает рожать.
Ноги уже раскрывает, как положено, акушеров слушается. Родила наконец.

До самой выписки она пролежала со следом от пощечины и прикрывала его длинными распущенными волосами.
Мы говорили ей, что волосы с лица надо бы убрать, так как они щекочут малыша при кормлении, на что она отвечала, что это у нее такой имидж.
А мы, ничем не показывая того, что знаем, что у нее там на щеке за имидж, ржали всем персоналом.
Но хочу сказать, вредности в ней поубавилось после родов 
Автор: Анастасия Жановнова (Anastasia Zhanovn)
 
 
Источник

История про легендарную тетю Миню и о том, как она сводила концы с концами...

Мина Моисеевна, или попросту тётя Миня, была соседкой по квартире моего друга, режиссёра с киностудии имени Горького.
Вот иногда видишь человека всего пять минут, а такое ощущение, что знаешь его всю жизнь. Точно такое же чувство возникло у меня после встречи с Миной Моисеевной.
Надо уметь радоваться жизни!
Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг — телефонный звонок. Кто-то ошибся номером. Громкий мужской голос, который слышу даже я, кричит:
— Куда я попал?!
— А куда Вы целились? — спрашивает тётя Миня.
Теперь пришла пора сказать, кем же была тётя Миня. Она была профессиональной свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и электронных связей, эта профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал Мину Моисеевну.
— Человек должен уметь расхвалить свой товар, — говорила она. — Реклама — это большое дело. Посмотрите, когда курица несёт яйцо, как она кричит, как она кудахчет. А утка несёт тихо без единого звука. И результат? Куриные яйца все покупают, а про утиные никто даже не слышал. Не было звуковой рекламы!
Не знаю, как она рекламировала своих женихов и невест, но клиентура у неё была обширная, телефон не умолкал с утра до вечера.
Было сплошным удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела.
— Алло! Что? Да, я вас помню, Володя. Так что Вы хотите? Чтоб она была молодая, так, красивая, и что ещё? Богатая. Я не поняла, Вам что, нужно три жены? Ах, одна! Но, чтоб она всё это имела. Ясно. Простите, а что вы имеете? Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо, звоните, будем искать.
— Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого Вы? От Буцхеса. Очень приятно. А что Вы хотите? Жениха? Для кого, для дочки? Нет? А для кого, для внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет, сколько Вам исполнилось? Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо будем искать. Может быть, что-то откопаем.
— Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба прекрасно знаем, что у вас ужасная дочь, которая не даёт вам жить. Но всё равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать руки и кричать, что он ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать!
Когда Мине Моисеевне исполнилось 75, она приняла самое важное решение в своей жизни — уехать в Израиль. И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не сказав.
Прошли годы, многое в мире изменилось. Советский Союз установил дипломатические отношения с Израилем — и я впервые оказался на Святой земле.
Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину Моисеевну, если она ещё жива, а если нет — хотя бы узнать, где она похоронена.

На следующее утро чуть свет в моём номере зазвонил телефон:
— Алло! Это великий русский писатель Шолохов-Алейхем?
— Тётя Миня! — заорал я. — Это Вы?
— Ну да! Что ты так удивился, будто тебе позвонил Ясир Арафат?
Через пару часов я уже завтракал в её квартире, точь-в-точь копии московской: те же занавески на окнах, те же фотографии на стенах, такой же маленький телевизор, по которому шли всё те же наши передачи.
— Ничего не меняется, — сказала она, перехватив мой взгляд. — Всё как было. Даже профессия у меня та же.
— Как? Вы и здесь
сваха?
— Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов и невест. Как говорится, сводить концы с концами.
Дальнейшая часть дня проводилась под аккомпанемент сплошных телефонных разговоров тёти Мини:
— Алло? Слушаю!… Да, я Вас помню. Вы хотели невесту с хорошим приданым. Так вот, можете открывать счёт в банке «Хапоалим» — я вам нашла невесту. За неё дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите? Посмотреть её фото? Милый мой, за такие деньги я фото не показываю. Получите приданое, купите себе фотоаппарат и снимайте её, сколько влезет!
— Алло? Бокер тов, геверет! — и тётя Миня затараторила на иврите, как пулемёт. — Ненормальная румынская еврейка, — сказала она, положив трубку. — Денег полно — и она сходит с ума. Не хочет блондина, не хочет брюнета, подавай ей только рыжего! Откуда я знаю, почему? Может, у неё спальня красного цвета, хочет, чтоб муж был точно в цвет!.
— Алло? Ша, что Вы кричите? Кто Вас обманул? Я Вам сразу сказала, что у неё есть ребёнок. Какой позор? В чём позор? Ах, ребёнок родился до свадьбы! Так что? Откуда ребёнок мог знать, когда свадьба?..
А я сидел, слушал всё это и умирал от счастья и восторга! Потому что рядом была тётя Миня, потому что, слава Богу, есть то, что в нашей жизни не меняется.
Порой мне кажется, что брось тётю Миню в тундру, в тайгу — и уже через пару дней она будет ходить по чумам, сватать чукчей и эскимосов:
— У меня для Вас потрясающая невеста! Она даже не очень похожа на чукчу, скорее на японочку. Какое приданое?… Какие олени?… Нет, он сошёл с ума! Я ему предлагаю красотку, а он хочет оленей. Да Вы только женитесь — и у вас рога будут больше, чем у оленя!
Сегодня тёти Мини уже нет на земле. По нашему обычаю, умершим нельзя приносить цветы, но никто не сказал, что им нельзя дарить рассказы. Я написал его в память Мины Моисеевны и жалею только о том, что она его не услышит. Иначе она бы непременно сказала:
— Между прочим, про меня мог бы сочинить и получше! К тому же ты забыл вставить мою главную фразу о том, что надо уметь радоваться жизни.
© Аркадий Хайт
 
источник

Мир понтов – понты дороже всего, даже здравого смысла и эта история яркое тому подтверждение...

В дверь стучат:
— Зайдите — кричу я.
В кабинет заходит коммерческий директор.
— Александр, вы еще не уехали?
— Нет — отвечаю я.
— У вас не будет зарядки для Айфона?
— Нет. У меня не Айфон.
— Даааа? – удивляется она. А какой у вас?
— Да какая разница, Тань? Зарядка все равно не подойдет.
— Просто интересно.
Я показал ей китайскую балалайку купленную за 4 тысячи рублей.

Ее взгляд, вы бы видели ее взгляд. Я из директора для нее превратился в нищеброда. Она даже как-то подросла сразу.
— Как же вы так?
Она так задала этот вопрос, как будто я стал недееспособным инвалидом…
— Да вот так…А на хера он мне?
Вопрос поставил ее в тупик. И действительно на хера? Зачем? Нет, не спорю Айфон добротный смартфон. Гений Джобса создал первый в Мире хороший смартфон. Нет, и до него создавали смартфоны, но именно он смог сделать по-настоящему хороший.
— И Вы с ним ходите? — продолжала допрос Татьяна.
— Нет. Я по нему звоню, иногда залезаю в Интернет…

— И камера там хорошая?
— Не знаю.
Видя ее удивленное лицо, я поспешил пояснить:
— Тань, у меня есть несколько неплохих цифровых мыльниц, зеркалка. Смысла камеры в телефоне я не вижу, мне не 16 лет.
— Александр Николаевич, честно, я не понимаю, вроде не бедный, могли бы телефон себе приличный купить.
Приличный… Не приличный… На этом слове, я рассмеялся в голос.

Сам антураж, сама атмосфера этого места заставляет тебя погрузиться в мысли. Люди без жилья, со съемными хатами в Бибирево, сидят и рассуждают о Феррари, Париже, моде и о том, какой Вася лох, потому что у него ботинки стоят дешевле 15 тысяч. Рядом сидели два парня, рассуждали о машинах.
«Блин, надо БМВ брать» — рассуждал один. «Дорого, деньги-то есть?» — спрашивал второй. «Неа, есть только на Калину, Логан, но их брать не буду, подкоплю или кредит возьму, в принципе хату заложить можно». Ну а чего возьми пока Логан, а там….»Ты с ума сошел?» — удивлялся приятель. «Неприлично на такой машине на работу приезжать!»
— Тань, так поясни, зачем? — меня заинтересовал разговор.
— Ну, как…Стильно, статусно…
— И все?
— Там приложения разнообразные, камера хорошая, — начала она перечисление функций, вернее всех 5ти функций, которые знала.
— И все?
— А что еще надо? — выпучила она на меня глаза.
— Танюш, в том то и дело, что не надо, ничего из того, что там есть мне не нужно, понимаешь?
— А статус?
— В каком смысле?
— Партнеры приезжают, клиенты…Встречают то по одежке, как говорится – увела она разговор из технической плоскости, в плоскость понтов.
— Ну, они же не к моему телефону приезжают. Как только, какой-нибудь партнер, скажет мне: Сань, слушай, я договор не подпишу, пока ты себе Айфон не купишь, я задумаюсь – улыбнулся я.
Может, я просто старею? Может кризис среднего возраста? Нет, вы не думайте, я прилично одеваюсь, слежу за собой, у меня дорогая обувь, часы, правда Casio за 30 долларов, купленные 15 лет назад, но они фартовые, да и таскать на руке слиток золота, как то тупо. Произошла, какая-та переоценка ценностей, при которой, на многие вещи, мне стало всё равно. Я не могу понять ход мыслей людей, которые окружают меня. И возможно, реально на переговорах, я выгляжу комично со своим китайской мандолиной.
Татьяна ушла, вошел зам…
— Сань, ты еще тут?
— Да тут, тут я…Миш, чего тебе?
— Да так, просто, зашел…
— Стой. Слушай, а покажи телефон? — спросил я.
— Зачем?
— Ну, покажи, я же не жена…
Он протянул мне старый Нокиа Е75, такой был у меня пока, я ему слайдер не вывернул.
— А у тебя Айфона нет? – спрашиваю я.
— Неа…
— Ну, как…Имидж, статус – начал я говорить, словами Татьяны.
— Чего? – сморщился Миха.
— Статууусссс – протянул я.
— Эххх, Сан Николаевич. Я такой коттедж отгрохал…ммм… Сауна, два этажа, две кухни. А какое патио? Вот это статус! Давай на выходные приезжай, водочки попьем, без имиджа, статусов и прочей мотни – подмигнул он.
— Да… Кому нары, кому Канары. Кому Айфон, кому коттедж – задумчиво произнес я.
— Чего? — переспросил Миша.
— Хорошо говорю, что у тебя Айфона нет.
— Почему?
— Да так, просто трудно быть в одиночестве, — улыбнулся я.

Источник

Жизнь без мультиварки: Екатерина Попова о том, как справлялись наши бабки....

«А вот наши бабки без мультиварок и подгузников справлялись, по 10 детей растили — и ничего!» — вот самый популярный ответ на жалобы современных женщин о тяжести бытовых нагрузок. Екатерина Попова разобралась, что же означает это «и ничего». Как выяснилось — ничего хорошего.
Всякий раз, когда женщины в социальных сетях и на форумах жалуются, как выматывает их домашняя работа, обязательно найдутся комментаторы, которые вспомнят, что «наши бабки справлялись без стиральных машин и мультиварок». Современные домохозяйки, сообщат радетели традиций, просто ленивы и избалованы — ведь о какой усталости может идти речь, если больше не нужно стирать в проруби, а курицу можно купить в супермаркете, а не растить, забивать, ощипывать и потрошить собственноручно.
Современных мам и домохозяек стыдят за их «нытье» — как могут они жаловаться, когда их предшественницы без современной техники вели хозяйство, обихаживали мужа и прочую скотину, рожали и воспитывали детей? О какой усталости может идти речь, когда мультиварка сама варит, робот-пылесос без твоего участия драит пол, а стиральная машинка полощет белье? Но давайте-ка разберемся, действительно ли все так и женщины раньше справлялись с гораздо большим количеством домашней работы, не считая это какой-то проблемой.
Начнем с наших прабабушек — тех самых, которые стирали в проруби и пряли при лучине. Очень часто, живописуя быт этих женщин, псевдославянские паблики присовокупляют стилизованную современную фотографию со светловолосой красавицей в льняном платье с венком на голове, за руку которой держится очаровательный пухлый ребенок (или сразу несколько). Упоминается также, что уже в семь лет эта женщина умела топить печь, готовить пироги, кормить кур, доить корову, прясть, ткать, вышивать, вязать и выполнять еще двадцать домашних дел.
В действительности все было не так радужно. В 1914 году вышла книга Ольги Семеновой-Тян-Шанской «Жизнь Ивана», повествующая о быте крестьян до революции. Сама Ольга родилась в 1863 году и большую часть года проводила в деревне, наблюдая за крестьянами, разговаривая с ними и записывая все, что так или иначе имело отношение к быту в деревне. Вот несколько цитат из книги.
«Представления [крестьян] о красоте очень примитивны. Женщины в нашей местности, безусловно, красивы, рослы и лет в пятнадцати-шестнадцати недурно сложены (после шестнадцати фигуры у них портятся благодаря тяжелой работе). Чем раньше выходит замуж девушка, тем скорее она приобретает отцветший, изможденный вид».
«Матери на третий и на четвертый день после родов встают и принимаются за домашнюю работу, иногда даже за тяжелую — вроде замешивания хлебов и сажания их в печь. Иногда даже на другой день после родов родильница уже затапливает печь сама. При таких условиях бабе, конечно, долго „не можется“, и уход за ребенком самый плохой: он преет в грязной люльке, в мокрой пеленке, надрывается от голодного крику, пупок у него пухнет и болит — „грызь“ (грыжа), как говорят бабы».
«Мать идет в поле на работу дней через пять-семь после родов, ребенка либо берет с собой, либо, если поле близко и можно прибежать накормить ребенка, оставляет его на попечение „старухи“ или старшей сестры».
«От тяжелой работы непосредственно вслед за родами у редкой бабы не бывает в большей или меньшей степени опущения матки. Иногда такие опущения матки («золотника») принимают очень тяжелую форму, а в легкой, по мнению бабки, это даже «совсем» ничего. Бывают опущения матки даже у девушек (очень молоденьких) от непосильной работы: «живот сорвала».
«Смертность детей бывает наивысшая летом, Петровками, и особенно в рабочую пору, когда беспризорные дети питаются кое-чем и кое-как, когда они едят и огурцы, и незрелые яблоки, и всякую зеленуху. Главная причина смертности — дизентерия, понос. Что касается до процента смертности, то в большинстве семей умирает более половины всех рожденных детей. Редкая баба не родит восьми, а то и десяти, двенадцати ребят, а из них остается в живых три-четыре».
Если выйти из пабликов с фотографиями румяных блондинок и обратиться к историческим источникам, становится понятно: наши бабки не справлялись — они выживали, уже к 30 годам превращаясь в глубоко больных старух. Они, разумеется, не жаловались — просто потому, что не знали другой жизни. И мужчины эту самую жизнь, состоящую не только из выматывающего труда, старались от них как можно дольше скрывать Например, как рассказывают авторы вышедшей в 1983 году книги «Труд и быт советских женщин», после революции мужья препятствовали образованию своих жен, говоря, что «наши бабы и без грамоты хороши, а если им дать грамоту, то они, пожалуй, нас совсем слушаться не станут». В докладе Сибревкома о вовлечении женщин в работу Советов в 1925 году говорится, что «мужики, чтобы помешать «бабам» организовываться, устраивали препятствия вплоть до избиения своих жен и запирания их на замок».
Но перейдем от наших прабабушек к бабушкам и матерям. В советский период для женщин было сделано очень много, начиная от их образования и создания сети яслей и детских садов и заканчивая просветительской работой. В журналах публиковались зарисовки, ненавязчиво подводящие читательниц к мысли, что быт семьи — это не только их обязанность. Например, вот фрагмент рассказа о Фекле Чекуновой, которая ставила своего мужа перед фактом: «Ты, Иван, сам обед свари, мне некогда, сегодня — делегатское. Ворчишь все, что плохие обеды из столовки приношу, — так свари, я посмотрю твое искусство…»
Уже к 1953 году средняя продолжительность жизни женщин выросла вдвое по сравнению с дореволюционной Россией: 70 лет против 33 в 1914 году. Младенческая смертность упала в четыре раза. Сократилось и количество домашних дел, но нюанс заключается в том, что в первую очередь исчезли из быта «мужские» работы (за годы советской власти в них просто пропала необходимость из-за урбанизации и кардинального изменения условий жизни), круг же «женских» обязанностей лишь незначительно сократился. В книге «Труд и быт советских женщин» приводятся цифры: в 1978 году в неделю мужчины тратили на домашний труд 11 часов в неделю, женщины — 26. На «повседневную культурную жизнь» (чтение, просмотр телепередач, посещение кино и театра, самодеятельность) у мужчин уходил 21 час в неделю, у женщин — 13.
Дисбаланс очевиден. Устраивал ли он женщин? Разумеется, нет. В «Труде и быте советских женщин» приводятся результаты анкетирования: на вопрос о том, что является основным тормозом для их продвижения по карьерной лестнице, более трети работающих женщин указали на занятость домашней работой и воспитанием детей. Приводится и статистика: с повышением числа детей увеличивался разрыв между отцом и матерью в интенсивности повышения профессионального статуса (карьерный рост женщин-матерей сдерживался, в то время как у мужчин число детей в семье практически не влияло на повышение их социально-профессионального статуса).
Иными словами, даже несмотря на то, что быт радикально изменился, домашние обязанности для женщин не перестали быть проблемой и тормозом. И женщины осознавали несправедливость, а не предавались круглосуточно радости от того, что стирать можно уже не в проруби, а в тазу и с горячей водой, а то и вовсе в стиральной машинке (которая в то время больше напоминала огромное ведро с мотором в днище и требовала постоянного внимания).Так что если вам ещё раз кто-то скажет, что раньше женщины прекрасно обходились без роботов-пылесосов, подгузников и кухонных комбайнов, отправьте его… Ну, хотя бы стирать при помощи «Вятки» с ручным сливом воды.
Итак, 40 лет назад женщины хотя и справлялись с домашним трудом, не особенно радовались его количеству и осознавали, что он препятствует их развитию в профессиональном плане. Изменилось ли что-то принципиально сейчас?
И вот тут нас ожидает большой сюрприз. В статье «Мужчины и женщины в сфере домашнего труда: логика экономической рациональности против логики гендерной идентичности?» преподавательницы ВШЭ Мезенцевой Елены приводится статистика занятости домашней работой: у мужчин в неделю это 14 часов, у женщин — 30. То есть даже больше, чем это было в 1978 году, хотя, казалось бы, мультиварки и посудомоечные машины бороздят кухонные пространства, а роботы-пылесосы без всякого участия домохозяек избавляют квартиру от пыли.
Так в чем же дело? Ответ очень простой: сейчас к качеству быта предъявляются совершенно иные требования, чем 20−30 лет назад. Когда стирка — мероприятие на четыре часа, ее не будут устраивать ежедневно. Никаких только что приготовленных обедов — для них было сложно не только выкроить время, но и достать продукты. Самостоятельность детей была не столько результатом воспитания, сколько тем, что они были предоставлены сами себе. Люди, рассказывающие, что раньше женщины легко обходились без бытовой техники, окажись они в мире без стиралок и мультиварок, уже через неделю запросились бы домой.
Я попросила своих френдесс поделиться воспоминаниями о быте их мам и бабушек и о том, какой ценой он давался женщинам, и вот что они рассказали.
«Мылись (ну, в современном понимании) в деревне во времена детства моей мамы раз в месяц, как сосед баню топил. А так обычно обходились утренним умыванием у колодца. Спали дети всё лето на сеновале, так что проблемами грязных ног не заморачивались. Стирались тоже примерно с такой частотой. Болезни лечили «шептухи», потому как до ближайшей поликлиники (то есть амбулатории) было километров -надцать, да и доверия врачам (собственно, фельдшерам) особо не было».
«Я как-то уплыла на озере за лодкой, показалось, там мама. Мамы не было, были какие-то знакомые, которые забрали меня на пикник и вернули через несколько часов. Папа потом сказал, что пришёл на пляж, увидел мои вещи, спросил знакомых пацанов, не видели ли они меня, те сказали, что я уплыла часа два назад, папа развернулся и пошёл дочитывать книгу».
«Меня мама растила в одиночку, работая на заводе штукатуром. Поэтому я спокойно могла весь день тусить одна на улице, объездила полгорода в возрасте первого-третьего класса, ещё мы с подружками очень любили ходить в большой лес на окраине города и тусить там — однажды с подругой чуть не утонули (она провалилась под лёд, а я ее вытаскивала). Честно говоря, меня удивляет, что я вообще выжила. При том равнодушной мою маму никак нельзя было назвать, просто она все время работала (на работе или халтурила), чтобы нас содержать».
«Еще покойная свекровь рассказывала, как она справлялась. Стирка раз в неделю, а постельное — раз в три недели примерно, если не реже, потому что тяжело. Пол протирала через день, шваброй, это быстро. Работать на заводе она заканчивала в 16:30, по дороге покупались какие-нибудь продукты, чтобы всех накормить и у плиты полдня не стоять. Еда простая, кастрюля щей на неделю, полуфабрикатные котлеты, гречка-макароны. Детей в школу отводили разве что 1 сентября, дальше уж сами, с 7 лет точно. И на больничных с ними никто не сидел, и уроки с ними никто не делал, по кружкам и репетиторам никто не водил».
«Я немного родительского быта успела застать в детстве. В общем, мелкие вещи стирались частично — у майки замыливались подмышки, рукава, низ (если грязный), горловина. Целиком редко — раз в пару недель что ли. Ношенное один день считалось чистым. Вполне нормально было есть ложками из одной сковородки или горшка. Ещё посуда после жидкостей считалась чистой, это я после чая кружки мою в посудомойке, а бабушка и мама полоскали в простой воде».
«О, подмышечники! Мама на меня ворчала, что я дезодорантами одежду порчу, надо подшивать подмышечники, вот она раньше себе такие подшивала, отпарывала, отдельно стирала».
«Я как раз старшая, и всю дорогу на меня навешивали сестер и братьев, причем разница в возрасте у нас была минимальная, пару лет максимум. Нормой было оставить дома ребенка лет шести с трехлеткой и наказывать его потом, если плохо справляется. А потом на меня начали вешать ещё и соседских детей, сидела с ними по несколько часов, бесплатно, естественно, даже попить к себе бегала, отказываться нельзя было».
«Про детскую самостоятельность: мой муж в детстве упал с качелей, встал и получил качелями по затылку. Потерял сознание на какое-то время, еще сутки потом кружилась голова и тошнило (сотрясение, видимо, получил). Никому не рассказал, потому что стали бы ругать».
«Ныне очень модно кричать, что-де бабы обленились, в декрете по полтора года отдыхают-прохлаждаются, то ли дело наши бабки: ребёнку два месяца — и на завод, а дите в ясли. Так вот, моя тетушка работала в таких яслях. Уволилась, не выдержала. Потому как слишком часто приходилось выходить к родителям и сообщать: ваш ребёнок умер. Захлебнулся смесью, уснул и не проснулся, упал с пеленальника. А один умер от голода: про него банально забыли, не посчитали, на крик и внимания никто не обращал. Одного уронила пьяная нянечка. И ни о каких судах даже речи не шло: несчастный случай, новых нарожаете. Не говоря уже о том, что дети весь день были описанные, обкаканные, кричали до грыжи — две нянечки физически не могли позволить себе возиться с 30 (!) детьми, все действия — кормление из бутылочки и иногда переодевание. Хотите снова так?»
«Голову мыть часто не удавалось. Вши были распространенным явлением во всей их школе, никто даже не ужасался, когда они появлялись (ну, понятно, что лечили, но трагедии из этого никто не делал)».
«По рассказам родителей выходило, что мальчиковые игры были достаточно жестокие. Мой отец, например, развлекался тем, что с друзьями кошек в шахту лифта кидал. Были прыжки с гаражей, игры в котловане, драки стенка на стенку. Скатиться с горки вниз головой (так отец получил черепно-мозговую травму с сильной потерей зрения). Один мальчик качался на качелях стоя, второй должен был пролезть снизу, чтобы его не задело».
«На все лето меня отправляли к бабушке в деревню. Там было валом работы. Бабушка колотилась по хозяйству с утра до вечера и нас с сестрой привлекала, приходила в дом смотреть телевизор позже всех, в темноте, когда дедушка уже давно лежал на диване. Умерла бабушка рано, от второго инсульта. Врача ей привезли мои родители, приехавшие на выходные и обнаружившие, что ей плохо. Двум мужикам, которых она обстирывала и кормила, было все равно, что она лежит и хрипит на кровати. Позвонить маме в город тоже никто не догадался. После первого инсульта бабушка еще оправилась, после второго — уже нет».
«Работали городские ИТРы — женщины в разводе с детьми — в 90-е часто в две смены: днём на заводах, в КБ, НИИ и пр., вторую смену стояли за прилавками, мыли подъезды и т. д. Дети часто дома одни были без присмотра — физически некуда было деть. Не знаю ни одной, вспоминавшей это с радостью».
«Это был мой первый шок и понимание того, какой ад — домашнее хозяйство. Моя мама, молодая женщина 45 лет, загремела с первым инсультом в больничку, там же еще обнаружилось три грыжи на позвоночнике. Пока она месяц там лежала, папа постирал постельное белье — сама стирка в машинке «Золушка», а полоскать надо было в ванной. Полоскать, отжимать, вот это вот всё. После этой самостоятельной стирки у нас в доме появился настоящий автомат «Индезит». А я до сих пор офигеваю — она КАЖДУЮ НЕДЕЛЮ это делала своими ручками и спиной, молчала и улыбалась, как само собой, все эти инсульты, грыжи!»
«Мама умерла рано, в 47 лет. Она тяжело работала на фабрике, но надорвалась с лежачей бабушкой. Ее нужно было мыть, таскать, переворачивать. Это считалось работой дочери. А кто ещё должен был это делать?»
«Мы в городе жили. Мама родилась в коммуналке на Красных воротах. Бабушке тяжко пришлось. Она мединститут бросила, пошла в садик. Мама работать рано пошла, училась и работала. Тут еще я родилась. С проблемами — вечно болела. Мама уборщицей пошла, ночами шила. Сутки-трое — еще пожарный, типа. До 90-го года неплохо так выживали… Однако мама уже в 30 вся была покрыта псориазом, и спина — сплошная грыжа. Я тоже с девяти лет таскала, готовила и убирала. Сейчас псориаз, весь позвоночник поврежден грыжами, опущение внутренних органов с выпадением. В 32 года дочь дотаскалась, ноги отказали. Оправилась. Теперь ничего толком поднять не могу».
«Я хорошо помню по детству (конец 80-х — начало 90-х), как выглядели те, кто был и считался «бабушками»: платочки, халаты, платья, фартуки и жилетки разной степени ветхости. Ничего модного или смелого, упаси боже. Часто сгорбленные от работы спины. Даже сейчас, смотря на фотографии тех лет, я вижу, что это именно бабушки, они выглядели старыми, хотя им было лет по 55, но они декларировали, что «жизнь-то уже прожита, теперь только внуки». Даже поколение моих родителей (тем, кому сейчас 60−65) уже отличается, там женщины не хоронят себя так рано».
«Если я вполне легко сама делала уроки, то младшее поколение в семье уже не обходится без помощи старших, потому что задания совершенно сумасшедшие, не по возрасту ученикам. И вот мамы, приходя с работы и имея вторую смену в виде быта, в третью лепят эти поделки, решают примеры, пишут сочинения… Полный сюр».
«В моём детстве (я 73-го года) я оставалась дома одна лет с трёх точно. Если болела и в сад не ходила, то на целый день, пока родители на работе. Мама прибегала в обеденный перерыв, чтобы покормить и включить свет в комнате заранее, потому что зима и темнеет быстро, а я была очень мелкого роста и до выключателя не доставала даже со стула. Однажды забыла включить свет. Вечером, когда с работы родители вернулись, нашли меня под кроватью, я уже и рыдать не могла, и говорить не могла. Мама говорит, я снова начала разговаривать где-то через полгода».
«Таскала ребенка вместе с коляской, с полугода малой матка стала выпадать, хотела свернуть гуляние, родственники объяснили мне, что это нормально и есть у всех: у тёти той и сестры этой, есть пояс поддерживающий — и вперёд, ребёнку нужен кислород. Все женщины моей семьи таскали детей в колясках — такие советские танкообразные коляски. И выпадение матки практически у всех, я видела в деревне в бане у старух, как выпадает и как вправляют, думала, что это дикость, которая только в прошлом была, а оно вот как».
«Про стирку. Мама моя, беременная братом, ушла в декрет. Тут же перестирала все накопившееся белье, понимаем, да, колонка, вода, печка, кипячение. В тот же день родила. Семимесячного. Коляску завешивала занавесочкой, синий был, стыдно людям показать».
«У родителей все было не так плохо, но свекровь не сильно жаловала маму и при наличии какой-никакой стиралки и под девизом «Наши бабки справлялись» заставляла маму стирать «своё» (в смысле, молодой семьи) белье ручками. А мама достиралась до выкидыша».
«У мамы был лайфхак: если на какие-то праздники гости к нам приезжали, то их тут же радостно сажали вместе с хозяевами лепить пельмени, которые потом варили и ели как основное праздничное блюдо».
«Одну девочку в нашем дворе постоянно нагружали младшей сестрой, а сестра была ужасным ребенком — капризная, избалованная, постоянно недовольная. Вечером она жаловалась родителям буквально на все — а те ругали и даже били старшую. В итоге, когда младшая нашла где-то пачку брошенных таблеток, старшая вдохновила ее слопать всю пачку. Младшая лежала в больнице, старшая плакала — та не умерла, ее выпишут — и все начнется сначала».
«Требования к образованию детей просто несравнимые, причем спросят в первую очередь не со школы, а с родителей. Я шла в школу, с трудом читая, и за всю учебу ни разу не напрягла родителей, будучи хорошисткой. Сейчас читать, писать и считать до школы как само собой разумеющееся, а сама школьная программа такая, что осилить ее ребенку без родителей нереально. Вроде все знакомые мамы сидят со школьниками, вот вам и час в день дополнительной неоплачиваемой работы».
«В 70−80-е интересную нешаблонную одежду могли себе позволить только женщины (из тех, кто не ездил за границу), которые сами шили/вязали. Моя бабушка (20-го года рождения) шила себе, двум дочерям и двум внучкам. Ей, конечно, нравилось придумывать фасоны и шить, но ушилась она практически до слепоты».
«Машинка-полуавтомат включалась раз в месяц, потому что это была процедура не для слабонервных. Сначала стиралось белое и постельное, потом в той же воде цветное, потом в той же воде черное. Полоскалось в ванне, отжималось руками. В промежутках между включениями машинки стирали руками. Как только я стала стирать сама, у меня от трех-четырех пар носков растирались руки до язв, следующую стирку затевала, когда руки заживали».
«Моя мама официально после 45 лет уже не работала, просто ушла с работы, потому что надо было содержать свой дом: свиньи, корова, овцы, куры, огород в 12 соток и двое младших детей. Она, когда мою младшую сестру родила, почти не спала. Дойка коровы в 5 утра, а тут младенец по ночам орёт от колик и зубов. Стирка руками в «Малютке», вечный навоз, отходы баками из ближайшего детского садика для скотины, огород этот треклятый. Отец на севере на месторождении работал, домой на неделю приезжал, а всё остальное время она одна с детьми, домом и скотиной. Так выживали в 90-е. Она превратилась в старуху в 45, тяжелейшая депрессия. Сейчас ей 65, хроническая сердечная недостаточность, алкоголизм, больная спина и нежелание жить. Никогда женщиной и не была, ломовой лошадью была, а женщиной пожить не получилось».
Я включила только десятую часть историй, которую мне рассказали, но уже их хватает, чтобы понять: не было женщин, которые «справлялись». Были те, которые недосыпали, тяжело работали, рано старели. Были дети, предоставленные сами себе, — кто-то из них покалечился, кто-то погиб. Наши матери и бабушки жили так не потому, что были более правильными, настоящими женщинами, а потому, что у них не было другого выхода. Мы же имеем право хотеть другой жизни.
А если кому-то не по душе мультиварки — что ж, пусть сдают свои.

История для мам и взрослых сыновей с невестами...

Сын у меня месяц назад привёл домой девушку.
— Мама, это моя Зойка. Мы любим друг друга и будем жить вместе.

А я что, против что ли? Как любая мать, я желаю счастья своему ребёнку. Хотят жить вместе — пусть живут.
— Конечно, сыночек. Вы пока идите на кухню, чай попейте. А я вещи твои соберу.
— В смысле — вещи соберешь? — уставился на меня сын.
Да, иногда мне кажется, что сын умом явно в отца своего пошёл. Раз не понял, пришлось разжевать:
— В прямом. Я сейчас соберу твои вещи и вы идёте жить вместе. Вы ведь этого хотите?
— Хм, мам, понимаешь, дорого снимать, да и не на что — мы с Зоей учимся, ты ведь знаешь. Мы у тебя думали пожить. Нам много не надо — уголок в комнате, мы тебя не стесним, обещаю.
Ага, плавали — знаем. Сама со свекровью жила, десять лет её терпела, пока мы с мужем квартиру не получили. Отношения у нас с матерью мужа, естественно, испортились. Это сейчас они сладко поют
— не стесним. А через месяц-другой полетят в меня тапки: не люблю, гноблю, выживаю невестку. Не надо мне такого счастья. Эх, Зойка, ты ведь даже не представляешь, от какого ада я тебя избавила.
— Нет, сын. Если ты считаешь себя достаточно взрослым, чтобы решить жить с любимой девушкой, будь добр обеспечить вам условия для совместной жизни, будь взрослым до конца: переведись на заочку, найди работу и сними квартиру. Хотя, квартиру не потянешь, наверное. Снимешь комнату — и живите вместе, сколько душе угодно.
— Мама, да ты что?! Жить в коммуналке с чужими людьми? Мы не хотим.
Вот так. То есть, мою квартиру в коммуналку превратить и чужого человека подселить — мы хотим. А сами с чужими людьми — не хотим. Хитренькие какие.
-Зоя, Вы ведь испытываете к моему сыну чувства? Хотя, глупый вопрос — вы ведь согласились жить вместе, значит испытываете.
— Да. Я люблю Вашего сына. Очень. — еле слышно пискнуло воздушное создание.
— Слышишь, сын — она тебя любит. А с любимым рай и в шалаше. Правильно я говорю, Зоя?
— Да, правильно. Я и на коммуналку согласна, лишь бы месте.
— Ну вот, сын, как хорошо всё получается. А уж как тебе девушка твоя за моё отсутствие благодарна будет, словами не передать. Давайте, взрослые, устраивайте свою жизнь. Не переживай, не поедете вы в комнату. Я добавлять буду, чтоб на квартиру хватало. Вы хоть не забывайте, навещайте старуху иногда.
— Ну какая Вы старуха? Вам до старухи ещё лет сорок. — польстила мне Зоя.
Через полчаса закрыв за детьми дверь, я разрыдалась. Уж слишком велик был соблазн молодёжь у себя оставить: и сын рядом, и невестка под присмотром. Но нельзя — взрослые дети должны жить отдельно от родителей. Я своё дело сделала — вырастила. Пришла пора отпустить ребёнка в свободное плавание.
 
 
источник

Реальный случай практикующего психиатра в далеком 1995 году...


Этот случай произошел в далеком 1995 году. Я тогда учился в Суворовском училище и прямо посреди учебного дня меня сняли с занятий и приказали явиться в начальнику училища. В генеральском кабинете сидела женщина. Выглядела она очень подавлено, по щекам текли слезы и она то и дело утирала их носовым платком.
Начальником училища у нас был бравый генерал, боевой офицер прошедший суровую афганскую войну. Мужик он был строгий, но справедливый. Мы его побаивались но вместе с тем очень уважали. Таким я его видел впервые. Он подошел ко мне и как то обреченно сказал
— Сынок, я обращаюсь к тебе не как к подчиненному, а как к товарищу. Мне нужна твоя помощь.
— Я готов, — не думая не секунды ответил я. — Что я должен сделать?
— Мой племянник умирает, — продолжил генерал. — Год назад он закончил наше Суворовское, ты его должен знать. Он продолжил свое обучение в Военно-Медицинской Академии и с ним случилась беда. Последняя надежда на твоего дедушку. Помоги. Может быть он согласиться посмотреть парня и понять что с ним?
Задавать лишних вопросов я не стал. Тут же мы позвонили деду и уже через 15 минут мы мчались на генеральской волге к нему домой. На радость генерала, у деда был первый день отпуска, и мы успели его застать буквально за 30 минут до того, как он уехал на дачу.
«Пациент» ехал с нами. Несмотря на то что я знал этого парня лично, я совершенно его не узнал. Пустые обезумевшие глаза, потухший взгляд. Было ощущение что он находится в прострации. Помню что даже жутковато было немного.
Доехали мы быстро. Поднявшись в квартиру, дедуля встретил нас и выслушал историю заплаканной женщины.
Семь месяцев назад, ее сын поступил в Мед. Академию. Внезапно, у него случился припадок прямо на лекции. Парня положили в госпиталь, обследовали с ног до головы, но ничего не нашли. Не успели его выписать как припадок повторился. Потом еше и еше. В чем дело, никто понять не смог. Последняя надежда осталась на моего деда, как на одного из лучших в стране специалистов по головному мозгу и психиатрии.
Ну а дальше началось самое интересное. Дед отвел парня к себе в комнату, и через 15 минут вернулся уже без него.
— Все. Можете ехать домой, — спокойным и ровным голосом сказал он матери парня и генералу.
— А как же сын? Его же лечить нужно, — заволновалось женщина.
— Езжайте домой, а мы на дачу ко мне поедем. Мне как раз дрова нарубить нужно, а тут такой лоб здоровенный пропадает, — ответил дед
В общем с горем пополам выпроводил он нас, а сам поехал с новоиспеченным пациентом к себе на дачу.
Месяц спустя меня вновь вызвал к себе генерал. В кабинете сидела все та же женщина и сияла ослепительной улыбкой. Рядом стоял уже бывший «пациент». Выглядел он совсем иначе. От недуга не осталось и следа. Он подошел ко мне, пожал руку и поблагодарил. То же самое сделал и сам генерал. Парень, которому никто не мог помочь, полностью поправился меньше чем за месяц. Он и его родственники считали это чудом. Знали бы они, сколько подобных чудес удалось совершить при жизни моему деду.
Позже я расспросил, что же было с парнем. Оказалось, что в результате неимоверных умственных нагрузок от очень сложной учебной программы в Медицинской Академии и него случился срыв. Мозг был настолько перегружен учебной информацией, что просто перешел в режим полного отказа от ее восприятия. Дед это сразу понял и пустил кровоток по большому кругу кровообращения. Привез парня на дачу, дал ему огромный объем физической работы по колке дров, и полностью лишил его умственных нагрузок. Парень вставал в 8 утра, обливался холодной водой, завтракал и шел колоть дрова. Так и колол их почти месяц днями на пролет, с перерывами на обед и ужин. Дед изматывал его так, что вечером он просто падал и проваливался в глубокий сон. Спустя какое то время, мозг полностью отдохнул и начал работать лучше прежнего.
За все время лечение, дед не давал пациенту ни одной таблетки. Только тяжелый физический труд.
Вот такая вот интересная история.
Кстати, историй из его медицинской практики я помню великое множество. Если будет интересно, расскажу еще несколько.
© Ян Ларос

История о том, как к Бабе Яге пришли имущество описывать.Читаем...

Немедленно откройте! — раздалось за дверью, — Мы знаем, что вы там!
— Там — подтвердила Яга, неохотно открывая дверь, — Чего надоть? Кто такие?
— Недельщик я, — толстый краснощёкий человек оттолкнул Бабу-Ягу и прошёл в избу. За ним семенил маленький лысый человечек в очках и с кипой бумаг.

Недельщик осмотрел избу и повернулся к Яге.
— Почто налоги не платишь, старая?
— А за что мне их платить? — удивилась она.
— Закон такой, — ответил Недельщик, прохаживаясь, — Грибы и ягоды в лесу собираешь?
— Собираю, — кивнула Яга.
— А лес чей? Государственный. Сбором грибов ты наносишь лесу невосполнимый урон, который…
— Как это невосполнимый? — перебила Яга, — Грибы-то обратно вырастут.
Недельщик хмуро посмотрел на лысого человечка и тот протянул ему бумагу.
— Действительно, — протянул он, пробежав взглядом по листу — А это вот что у тебя? Печка? Дровами топишь, верно?
— Нет, — ответила Яга, — Волшебная она. Сама по себе горит.
— Дым идёт?
— Идёт.
— Ну вот! — радостно воскликнул Недельщик, — Дым наносит урон окружающей среде. На решение этой проблемы нужно золото. Плати налог за использование спецустройства без Государственного разрешения.
— Не буду, — фыркнула Яга, — Поколдую и не будет дыма. За что платить?
Недельщик повернулся к лысому, тот пожал плечами.
— Ладно, старая. А вот изба твоя. Налог за неё платишь?
— За что? — изумилась Яга, — Я ж её сама наколдовала!
— За обслуживание, конечно, — снисходительно улыбнулся Недельщик, — Крыша не течёт? Не течёт. Грызуны есть? Нет. А чья это заслуга? Государственная. Ибо Государство о тебе заботится и не забывает. А ты налоги не платишь! Стыдно!
Баба-Яга захохотала.
— Насмешили, — проговорила она, вытирая слезу, — Крыша не течёт, потому что мне её Леший каждый год перестилает. А грызунов Кот истребляет.
Недельщик снова повернулся к лысому и тот с улыбкой выдал несколько бумаг.
— Значит, говоришь, Леший незаконной трудовой деятельностью занимается? А налоги не платит. Разберёмся.
Яга выругалась.
— А что же насчёт коммунальных платежей, старая? — продолжил Недельщик, — Ни разу не оплачивала ни за свет, ни за воду.
— Вода в ручье течёт, — возмутилась Яга, — А ручей тут без Государственного участия образовался!
— Мы это проверим.
— Да и свет, знаешь ли, тоже не Государственная заслуга! Солнце задолго до вас всех светить начало!
— Глупости какие, — засмеялся Недельщик, — Раз не хочешь платить, ограничим доступ. Не будет тебе Солнце светить больше.
Он просмотрел бумаги и протянул одну из них Яге.
— Это за всё остальное. Плати, или мы имущество опишем в счёт Государства.
Недельщик подошёл к Коту, спящему в кресле и поднял его за шкирку.
— Вот это что? Кот? Вот его и опишем. Тем более, что у него нет разрешения на истребление грызунов.
— Сволота! — закричал Баюн, — Пусти!
— И нужно выяснить, — продолжал Недельщик, — Куда он шкурки девает? Почему не сдаёт Государству?
Только он договорил, как превратился в мышь, а лысый человечек в крысу.
— Надоел, — Яга отряхнула ладони, — Баюн. Баюн! Как поймаешь, целиком не жри. Шкурки оставь. Я их Государству сдам.

Как любимые бабушки советского кино выглядели в молодости. Узнаете ли вы их на фотографиях?

Настало время увидеть, как они выглядели в молодости.

Татьяна Пельтцер

Эту актрису никто не помнит молодой, несмотря на то, что на сцену она вышла еще в 1913 году в возрасте 9 лет. В кино дебют состоялся только через 30 лет, а популярность пришла еще через 10 лет. Но все-таки у вас есть возможность прямо сейчас увидеть, какой она была в молодости.


Рина Зелёная

Она начала строить актерскую карьеру в 1919 году, когда после окончания Московского театрального училища устроилась работать в одесский театр КРОТ. На экране она появилась в 12 лет в совсем небольшом эпизоде. Екатерина Васильевна постоянно появлялась в эпизодах, но не получала главных ролей. Между тем, народ помнит ее как Черепаху Тортилу и миссис Хадсон, блестящего мастера эпизода и ролей второго плана.


Евгения Ханаева

Первая роль в кино в эпизоде приключенческого фильма «Человек без паспорта» актрисе досталась в 45 лет. После этого ей почти не поступало предложений от режиссеров, пока Владимир Меньшов не дал ей в 1976 году роль в фильме «Розыгрыш». Именно образ учительницы Марии Девятовой принес ей народную любовь.


Анастасия Зуева

Если верить театральной классификации, ее амплуа называется «комическая старуха», хотя она могла выразить в роли все грани человеческого характера. Родные девушки не хотели, чтобы она была актрисой, но она проявила характер и пошла на прослушивание в Школу драматического искусства. Оно оказалось успешным, Анастасию Зуеву приняли, что вызвало возмущение строгой тетки, которая выгнала племянницу из дома. Смягчилась она только после того, как узнала, что Настя нравится педагогам и что ее приняли на бесплатное обучение.


Любовь Соколова

Любовь Соколова – советская и российская актриса, которая за годы карьеры в кино исполнила более 300 ролей в лентах знаменитых советских режиссеров, за что даже попала в Книгу рекордов Гиннесса.



Любовь Добржанская

На сцене Русского драматического театра актриса появилась в 1924 году и полюбилась зрителям с первого спектакля. Их восхитил ее дар перевоплощения, сильный темперамент, выразительный голос. За 10 лет она сыграла более ста ролей, умудряясь выучить роль всего за несколько дней. В 1934 году Добржанская получила приглашение в центральный театр Советской Армии в Москве, на которое Любовь согласилась. На спектаклях с ее участием всегда был аншлаг, зрители называли ее одной из великих актрис.


Екатерина Мазурова

За годы актерской карьеры ей удалось создать множество ролей запоминающихся бабушек, например, Екатерины Борисовны в фильме «Когда деревья были большими», мамы главного героя комедии «Джентльмены удачи», бабушки Кости Инночкина в детской комедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен».

Стефания Станюта

Успех к этой выдающейся актрисе пришел только в возрасте, когда она играла пожилых женщин и бабушек, а ее лучшей работой стала роль Дарьи в фильме «Прощание». На сцену Стефания выходила до самого конца жизни – до 95 лет. У нее получалось быть органичной в ролях изможденных крестьянок и элегантных светских дам. Заметными были роли в фильмах «Изгой», «Эти.. три верные карты», «Силуэт в окне напротив».


Валентина Сперантова

Актриса успела сыграть 67 ролей в театре и 25 ролей в кино, озвучить более 100 мультфильмов. Примерно 50 раз она выходила в прямой эфир в образе бабушки Татьянушки в передаче «Спокойной ночи, малыши!» Лучше всего в карьере ей удавались роли мальчишек, благодаря глубокой любви к разным мальчишеским характерам и судьбам.



Валентина Телегина

Первую роль Валентина сыграла в фильме «Люблю ли тебя». Роль была незначительная, но актрису заметили и оценили ее талант. Она играла в театре имени Ленсовета, снималась у Герасимова.


Источник

Как-то в начале 90-х зашла с подругой в детдом,… а сегодня я мама 21-го ребенка...

История Веры Яматиной, многодетной мамы из Нижнего Новгорода. Растит 21 ребенка.
О первом приемном ребенке

В 92 году моя подруга решила взять ребенка из детского дома, но боялась идти туда одна и упросила меня с ней сходить. Там я увидела трехлетнего мальчика Сашу. Дети бегали, играли, а он сидел за столом и ни на что не реагировал. Мне сказали: «Не обращайте внимания. Он так всегда: утром посадим за стол – он целый день сидит. Не разговаривает, смотрит только в потолок. Сам не ест. Если мы его не покормим, он так и будет сидеть». Я попыталась с ним поговорить, игрушки ему давала… А он – ничего.

Нам рассказали, что его мама умерла от туберкулеза, остался только папа-пьяница. Ребенок несколько дней кричал, но соседи по общежитию не обращали внимания, думали, что отец его воспитывает.
А потом, когда пошел запах из комнаты, вызвали милицию, вскрыли дверь – папа лежал мертвый, уже разлагался, а поперек него лежал ребенок без сознания. Говорят, черви не едят живую плоть. Я теперь точно знаю, что это не правда, потому что у Саши вся грудь и живот были искусаны, у него до сих пор остались эти шрамы.Дома я рассказала все мужу. Он сказал, давай вместе поедем, посмотрим, с директором поговорим – может, и правда, возьмем мальчика к нам. Директор удивился: «У вас пять сыновей, и вы хотите еще мальчишку взять!» Сначала разрешили брать Сашу только на выходные и на каникулы. Он у нас стал постепенно оттаивать: реагировал, произносил какие-то звуки, игрушки стал брать. Но почему-то очень боялся компота. Как только его видел – начиналась такая истерика! Наверно, что-то нехорошее было с этим связано.

Видя результат, директор разрешил нам взять Сашу насовсем. Он у нас отзанимался в логопедической группе, пошел в школу, учился там на четверки и пятерки. Сейчас ему 23 года – здоровый молодой человек, работает на заводе.
«Всего в нашей семье 8 родных детей и 13 детей-сирот. 21 – это общее количество, некоторые уже выросли, и у нас теперь 13 внуков. Сначала я мечтала о девочке, но рождались только мальчики. Муж радовался сыновьям, но когда их стало шестеро, он вместе со мной начал мечтать о дочке. И в скором времени случилось чудо! Родилась наша первая дочка. А потом вторая. Уже после рождения первой девочки мы начали брать приемных детей. У нас в семье так заведено: обязательно всех детей сажаем за круглый стол и с каждым беседуем – согласен ты взять нового ребенка или нет. Спрашиваем даже у самых маленьких, чтобы потом не было никаких конфликтов: ты сам дал согласие, поэтому относись к нему как к брату или сестре.
О призвании
После педагогического училища я пошла работать в садик воспитателем, но, выпустив первую группу, не смогла полюбить следующих детей – очень тосковала по первому выпуску. И муж мне сказал: «Ты еще мечтала медиком быть. Вот иди и учись – будешь работать с детьми и в то же время не будешь к ним привыкать». Я закончила медучилище и пошла работать в больницу в детское отделение медсестрой. Потом, когда из детского отделения сделали взрослое, я пошла старшей медсестрой в садик. Потому что я со взрослыми не могу – только с детьми. В мои навыки входят физиотерапия, массаж и подбор питания, это очень помогает дома, ведь деток-то мы брали не совсем здоровых.
О других детях
Потом, после Сашеньки, мы взяли Таню. Она родилась недоношенной (кило триста) с диагнозом «правосторонний парез». Мать от нее отказалась, а я тогда как раз в детском отделении работала. Думала: если я ее не возьму, кто же ей поможет? Мне говорили: «Зачем она тебе? Она ведь ни ходить, ни говорить не сможет». Таня была такой маленькой, что мы носили ее только на подушке, потому что даже не за что было ее взять. Мы вложили в нее столько любви и заботы! Сейчас она учится в 9-м классе, и ходит, и разговаривает – вполне здоровый ребенок. Единственное что – на одной ножке у нее пальцы немного завернуты вовнутрь, но это не мешает ей при ходьбе. Она любит спорт, участвует в соревнованиях по бегу, по спортивному ориентированию…
В 98-м умерла моя родная сестра, которая жила в другом городе. Накормила всех своих пятерых детей, легла спать и не проснулась. Её муж в скором времени прислал телеграмму: заберите троих детей, я со всеми не справляюсь. Мы взяли младшеньких: двух девочек и мальчика. Воспитывали их до совершеннолетия.

Однажды в феврале к нам в отделение принесли двух девочек с тяжелой формой рахита. Их нашли на лавочке на морозе. Одной месяц от роду, одета в пеленку и распашонку, а вторая, годовалая, сидела на лавочке с голой попой, к груди была прикреплена бумажка с именем «Светлана». Месячную девочку в больнице назвали Русланой, а фамилию им дали «Малявины», потому что они были такие малявки. Я не смогла их там оставить, тоже взяли к нам в семью. Сейчас они здоровы и учатся в девятом классе.
О бескорыстии
Я стала замечать, что когда игрушка падает, все дети реагируют, а Светлана даже головы не повернёт. Я по два раза в год её носила к лору, а мне там говорили, что всё нормально, и чтоб я больше не ходила, дескать, получаешь деньги за опеку – и ладно, какая тебе разница? Но я же мать – я видела, что что-то не так. Один человек посоветовал свозить Свету в платную клинику слуха. Там девочку посмотрели и сказали: «Мамаша, а где же вы раньше были? Девочка-то у вас глухая!» У меня была такая истерика! Как же так?! Я столько раз ходила к врачам, беспокоилась, а мне ничего не сказали.
Нужна была срочная дорогостоящая операция. Дали мне бумажку с суммой – я глянула: у меня был шок! Но я сказала, что найду деньги. Я не сказала им, что девочка – сирота под опекой. Вообще тогда об этом не думала. У нас был огромный сад с двухэтажным домом. Муж сказал: «Вера, у нас нет другого выбора. Давай продавать». Продали ровно за ту сумму, которая была в тот момент нужна, намного дешевле реальной стоимости, потому что тянуть было нельзя – чем раньше операция, тем больше шансов на успех.
Через несколько дней после операции губернатор вручал мне грамоту за многодетное материнство, и по местному телевидению показывали репортаж с награждения. Когда я приехала в клинику, меня вызвали к главврачу, и он сказал: «Вы почему скрыли, что ребенок сирота?» И распорядился вернуть деньги. Всю сумму нам вернули, но, конечно, купить на эти средства такие же сад и дом было нельзя. Зато Света теперь хорошо слышит.
Об Иере
Самое большое мое достижение – это четырехмесячная Иера. Чтобы избежать позора на весь род, ее незамужняя мать приехала из Туркменистана рожать в Нижний Новгород, дала ребенку имя и сразу написала отказ. Девочка родилась с ДЦП и эпилепсией. При этом она была такая черненькая! Невропатолог, когда ее увидела, была в шоке: «Вера! Ну ты даешь! Чем дальше в лес, тем больше дров!» Но я малышку очень полюбила. Много любви и труда вложила в нашу Иерочку. На протяжении многих лет делала ей ежедневные массажи, мы доставали лекарства из заграницы. Сейчас девочка ходит, учится в обычной школе в третьем классе на пятерки (только одна четверка), умничка, со второго-третьего раза полностью запоминает стихотворения.

О личной трагедии
Нашего родного первенца мы похоронили, когда ему было 20 лет. Дениса забрали служить в Североморск. Мы ему посылали деньги в конвертах, но однажды письма стали возвращаться назад. Уже без денег. Я забила тревогу, обратилась в комитет солдатских матерей. Полгода не могли его найти. Потом подключился губернатор, и Дениса нашли в госпитале в Североморске – я хоть успела его увидеть. Он был сильно избит, и в скором времени умер. 15 лет прошло, а я все плачу. Вот рассказываю, и слезы льются. Что произошло, я так и не узнала. Суда не было, все держали в секрете.
О муже
Папа у нас, Сергей Анатольевич, всю жизнь работал плотником на стройке, дома все делал своими руками. Когда в 2012 году нам вручили денежную награду, он вместе со старшими детьми сам построил дом, в котором мы живем теперь. Дом большой – 175 квадратных метров. Полученных денег не хватало, взрослые уже дети взяли кредиты и помогли финансово, хотя сами жили отдельно в своих семьях. Муж построил и баню с большой верандой, и сарай для животных.
Сейчас он, как и я, находится официально на должности «приемный родитель». Я решаю воспитательные и учебные вопросы, а он ведет все хозяйство. Он построже, в чем-то мудрее меня. Иногда меня одергивает и говорит, что я не права. Я сначала спорю, а потом проходит время, и понимаю, что действительно прав был он, извиняюсь.
Он любимый и любящий муж, моя надежда и опора. Мы познакомились, когда мне было 13 лет, а ему 15. Дружили до армии. Потом я ждала его из армии, и, когда он вернулся, мы поженились. Получается, 43 года мы вместе, и я до сих пор чувствую его любовь.

О взаимоотношениях
У нас никогда не было такого, чтобы кто-то говорил «этот родной, а этот не родной». У нас все дети родные. Единственное что – за приемными детками нужно больше контроля. Например, могут уроки не выучить, если не проверить… Все-таки что-то в каждом человеке изначально заложено, что не зависит от воспитания. Между детьми отношения всегда были хорошими, они друг друга поддерживают. Старшие, которые уже с нами не живут, приезжают на выходные. На праздники – так у нас вообще полон дом: дети с супругами, внуки.
О зароке
Когда мне было 10 лет, на маму напал преступник с ножом, и она долгое время пролежала в коме. Меня на это время поместили в интернат. Там мальчишки лупили нас, тех, кто послабей. Я видела, как там плохо детям живется, и дала себе зарок, что когда вырасту, у меня будет много детей, я буду любить их и давать им все самое лучшее. Когда меня потом спрашивали, чего я хочу в жизни, я отвечала, что хочу 20 детей. Конечно, в школе надо мной смеялись. Но я пронесла это через всю свою жизнь и осуществила мечту».

Муж сам забрался в спасательную шлюпку, а жену бросил в ледяной воде посреди океана...

Корабль терпит кораблекрушение. Эта супружеская пара, сумела добраться до спасательной шлюпки, но, к их глубокому сожалению, там было только одно место.
Муж сам забрался в лодку, оставив жену погибать посреди океана. И перед тем как уйти под воду, жена прокричала ему последнюю в своей жизни фразу» — так учительница литературы начала свой первый в этом году урок.

Тут ее рассказ прервался.

— Как вы думаете, — спросила она сидящий перед собой класс — Что это была за фраза?
Большинство учеников тут же немедленно высказались: “Я тебя ненавижу!”, “Как же я была слепа!” и все в таком духе.
Весь класс наперегонки соревновался в высказываниях, но один мальчик сидел все это время и молчал.
— А ты как считаешь, что она сказала? — сказала учительница подойдя к нему.
— Я думаю, что она сказала: “Позаботься о нашем ребенке!”
— Ты знаешь эту историю? — удивилась учительница

— Нет, просто то же самое сказала моя мама перед cmеpтью моему отцу,” — ответил ученик.
Учительница отвернулась, надеясь, что никто не заметил как на ее глаза накатились слезы.
— Верно, — ответила она
Итак, судно пошло ко дну. Мужчина добрался домой и в одиночку воспитал дочь. Через много лет, уже когда отца не стало, разбирая его вещи, девушка нашла его дневник, в котором прочитала следующее:
“У нее уже был страшный диагноз, когда мы поехали в путешествие. Жить оставалось недолго. Боже, как бы я хотел утонуть вместо нее, но ради блага дочери я не смог. Я мог только оставить ее посреди океана”.
Класс молчал.
По детским глазам, было видно, что их глубоко тронула эта история и что сегодня они впервые поняли, что первое впечатление может быть обманчиво.
Вот почему никогда не стоит судить о людях и их поступках поверхностно, ведь мы многого можем о них не знать.
P.S. Не забудьте поделиться этой поучительной историей со своими друзьями!

Источник