Серый... — Паш, слышь, что ли, Паш? Вроде ходит кто под окнами-то, а?

— Паш, слышь, что ли, Паш? Вроде ходит кто под окнами-то, а?
— Да спи, ты. Нужна ты кому — ходить у тебя под окнами….
— Нужна — не нужна, а вроде есть там кто-то. Выглянул бы — мало ли.
— Отстанешь ты или нет?! Был бы кто — Серый давно бы залаял. Всё тебе чёрте что чудится. Спи, давай.
— Не кричи. Серёжку разбудишь. А Серый твой — пень глухой. Крепче тебя ночами спит. Сторож называется.
Если бы пёс, по кличке Серый, мог усмехаться – усмехнулся бы. Но усмехаться пёс не умел. Он просто вздохнул. Вот ведь вздорная баба: пень глухой. И ничего он не глухой. Даже наоборот – только слух у него и остался острым. Зрение подводить стало, да сила былая куда-то утекла. Всё больше лежать хочется и не шевелиться. С чего бы?
А под окнами нет никого. Так, капли с крыши, после вечернего дождя, по земле да листьям постукивают. Ну, не облаивать же их?

Пёс опять вздохнул. Свернувшись калачиком в тесноватой будке, положив голову на обрез входа в неё, он дремотно оглядывал ночное небо. Сколько лет зимы сменяются вёснами, вёсны — днями летними душными, потом осень приходит — всё меняется, только ночное небо над головой остаётся неизменным. Днями-то Серому некогда в небо пялиться — забот по двору хватает, а вот ночью… Ночью можно и поднять взгляд от земли.
Интересно всё же, хозяин как-то сказал, что и на небе собаки есть. Далеко, правда, очень — в созвездии Гончих Псов. Сказал да и забыл. А Серому запомнилось. Вот и смотрит он ночами в небо, пытаясь тех псов углядеть. Да видно и впрямь они далеко — сколько лет Серый смотрит в звёздное небо, а так ни одного пса и не увидел. А как бы интересно было бы повстречаться! На этот случай у Серого и сахарная косточка в углу будки прикопана. Для гостей.
Неожиданно для себя, он поднял голову к небу и пару раз обиженно гавкнул. Где вы, собратья небесные?
Женский голос:
— Паш, Паша! Да проснись же ты! Серый лает. Говорю же тебе, кто-то бродит у дома. Выдь, поглянь.
Мужской голос:
— Господи, что ж тебе, дуре старой, не спится-то?!
Заскрипели рассохшиеся половицы, на веранде вспыхнул свет. Над высоким крытым крыльцом отворилась входная дверь. В её проёме показалось грузное тело хозяина.
Позёвывая и почёсывая сквозь синюю просторную майку свой большой живот, отыскал взглядом пса.
— Ну, чего ты, Серый, воздух сотрясаешь?
Пёс вылез из будки. Виновато повиливая опущенным хвостом, таща за собою ржавую цепь, подошёл к крыльцу.
— Не спится? Вот и моей старухе тоже. Всё ей черте что чудится. Эх-хе-хе.
Покряхтывая, хозяин присел на верхнюю, не залитую вечерним дождём, ступеньку крыльца.
— Ну, что, псина, покурим? Да вдвоём на луну и повоем. Вон её как распёрло-то. На полнеба вывесилась.
Пёс прилёг у ног хозяина. Тот потрепал его за ушами и раскурил сигарету. По свежему прозрачному после дождя воздуху потянуло дымком.
Серый отвернул голову в сторону от хозяина. Что за глупая привычка у людей дым глотать да из себя его потом выпускать? Гадость же.
Небо крупными желтовато-белыми звёздами низко висело над селом. Далёко, за станцией, в разрывах лесопосадки мелькали огни проходящего поезда. В ночной тишине хорошо слышны были перестуки колёсных пар о стыки рельс.
Прошедший вечером дождь сбил дневную липкую духоту, и так-то сейчас свежо и свободно дышалось.
— Хорошо-то как, а, Серый? Даже домой заходить не хочется. Так бы и сидел до утра. Собеседника вот только нет. Ты, псина, покивал бы мне, что ли, в ответ.
Серый поднял голову и внимательно посмотрел хозяину в глаза. Странные всё же создания — люди, всё им словами нужно объяснять, головой кивать. О чём говорить-то? И так ясно – хорошая ночь, тихая. Думается, мечтается хорошо. Без спешки.
Пёс, звякнув цепью, снова улёгся у ног хозяина.
— Да-а-а, Серый, поговорили, называется. А ведь чую я — понимаешь ты меня. Точно, понимаешь. Ну, может, не дословно, но суть ухватываешь. Я ведь тебя, рожу хитрую, давно раскусил. Вишь, какой ты со мною обходительный, а вот бабку мою — не любишь. Терпишь — да, но не любишь. А ведь это она тебя кормит и поит. А ты её не любишь.
Ну, не люблю и что теперь? Хуже я от этого стал? Службу плохо несу? Эх, хозяин…
Это она с виду ласковая да обходительная, на глазах. Знал бы ты, какая она злющая за спиной твоей. Думаешь, почему у меня лапы задние плохо двигаются? Её заботами. Так черенком от лопаты недавно отходила – два дня пластом лежал. А тебе сказала – отравился я, когда чужие объедки съел. Да и чужие объедки я не от большой радости ел – она ведь до этого два дня меня голодом на цепи держала. Да приговаривала: «Чтоб ты сдох скорее, псина старая». А ты: любишь – не любишь. С чего б мне её любить-то?!
Ты-то, хозяин, хороший. Добрый. Вот и думаешь, что все кругом добрыми должны быть. А так не бывает. Хотя это ты и сам, видимо, знаешь, да вдумываться не хочешь. Наверное, тебе так проще. Только такое добро и во зло бывает. Когда злу ответа нет, оно и творит дела свои чёрные. Да что уж теперь, жизнь прошла, какие уж тут счёты…
— А, помнишь, Серый, как ты на охоте меня от кабана-секача спас? Тебе достался его удар клыками. До сих пор удивляюсь, как ты выжил тогда — ведь я твои кишки по всему лесу собирал… Да-а-а. Не ты бы — меня бы тогда и отпели.
Помню. Как не помнить. Я ведь тоже думал — хана мне. Не оклемаюсь. Не успей ты меня к ветеринару привезти.
Да много чего было, разве всё упомнишь. Ты ведь тоже меня не бросил, когда я ранней осенью под лёд провалился. Дурной я тогда был, молодой. Не знал тогда, что вода может быть стеклянной. Вот и узнал. До сих пор вижу, как ты, словно большой ледокол своим телом лёд взламывал, ко мне пробивался. Я-то ничего, быстро отлежался, а тебя ведь еле откачали. Я, хозяин, всё помню. Потому и хорошо мне с тобой. А вот в твоих, хозяин, семейных делах – я не судья. Хорошо тебе с твоей старухой, значит всё правильно. И жизни тебя учить — не моё собачье дело.
— Слышь, Серый, жизнь-то наша с тобой под уклон катится. А, кажется, что и не жили ещё. Как думаешь, долго мы ещё красоту эту несказанную видеть будем?
Не знаю. Ты, хозяин, может, и поживёшь ещё, а мои дни-то уж на излёте…
Какой-то лёгкий еле ощутимый шорох заставил пса поднять голову. По небу, в сторону земли, вдоль Млечного пути, бежали три больших собаки. Мелкими переливчатыми звёздочками искрилась их шерсть, глаза горели жёлтым огнём.
Вот, значит, вы какие, собаки из созвездия Гончих псов. В гости бы зашли, что ли…
Собаки словно услышали его мысли. Через мгновение они впрыгнули во двор и остановились рядом с лежащим Серым.
— Здравствуйте, братья небесные. Я так долго вас ждал.
— Здравствуй, брат. Мы всегда это знали. Мы за тобой. Пришёл твой срок уходить.
— Куда?
— Туда, куда уходят все собаки, завершив свой земной путь — в созвездие Гончих псов.
— У меня ещё есть немного времени?
— Нет. Ты здесь, на земле, всё уже завершил. Ты достойно прошёл земное чистилище. Ты познал всё: и любовь и ненависть, дружбу и злобу чужую, тепло и холод, боль и радость. У тебя были и друзья и враги. О чём ещё может желать живущий?
— Я хочу попрощаться с хозяином.
— Он не поймёт.
— Поймёт.
— У тебя есть одно мгновение.
Серый поднял глаза на сидящего на крыльце хозяина. Тот, притулившись головой к балясине крыльца, смотрел в небо. Ощутив взгляд пса, обернулся к нему.
— Что, Серый, плоховато? Странный ты какой-то сегодня.
Пёс дёрнул, словно поперхнулся, горлом и выдавил из себя: «Га-а-в…», потом откинул голову на землю и вытянувшись всем телом, затих…
— Серый? Ты что, Серый?! Ты чего это удумал, Серый?!
Серый уходил со звёздными псами в небо. Бег его был лёгок и упруг. Ему было спокойно и светло. Он возвращался в свою стаю. Впереди его, показывая дорогу, бежали гончие псы.
Серый оглянулся. Посреди знакомого двора, перед телом собаки, на коленях стоял хозяин и теребил его, пытаясь вернуть к жизни.
Ничего, хозяин — не переживай. Мне было хорошо с тобой. Если захочешь вспомнить меня, погляди в звёздное небо, найди созвездие Гончих псов, и я отвечу тебе.
© Андрей Растворцев

— Мамочка, только не отдавай меня им! — закричал Илья



Когда я познакомилась с Денисом, он сразу рассказал мне, что его жена yмеpлa при родах и он воспитывает сына один. Я не придала этому особого значения, так как тогда ещё не думала, что полюблю этого мужчину так сильно.
Мы некоторое время встречались, но больше ничего о своём ребёнке Денис не говорил. Время шло, мы становились всё ближе и ближе друг к другу, и однажды я сама попросила, чтоб Денис познакомил меня с Илюшей.

И как я была удивлена, когда увидела, что мальчику, который рос без мамы было всего одиннадцать месяцев. Малыш мне сразу понравился, во мне проснулись какие то неведомые материнские чувства и я стала постоянно просить Дениса о встрече с его сыном.

Так мало-помалу я и переехала в дом любимого мужчины и стала воспитывать его сына. В полтора года Илюша называл меня мамой, а я души в нём не чаяла. В скором времени Денис сделал мне предложение и мы поженились. Общих детей мне, конечно же, тоже очень хотелось, но я откладывала это, хотела, чтоб Илюша насладился моей любовью с полна, ведь он так долго жил без мамы.
Прошло четыре года. Наш папа Денис стал уделять нам всё меньше и меньше времени. Сначала я не обращала на это внимания, у мужа был собственный бизнес, который всегда требовал его присутствия. Мало ли что там могло случиться, значит так надо, думала я.
Но как то раз, гуляя с сыном, я увидела своего любимого Дениса с молодой девушкой. Они шли по улице в обнимку, в её руках был букет. Муж не видел нас, но я сделала фото на телефон, чтоб было чем доказать свои домыслы при предстоящем разговоре.
Вечером я ждала мужа и очень нервничала. Во время ужина я без слов показала Денису фотографию на своём телефоне.
Он, слегка поперхнувшись, отложил тарелку и спокойно так заявил:
— Да. Ты перестала интересовать меня, как женщина. У меня есть другая. Раз уж ты узнала об этом, давай расстанемся. Раньше я молчал об этом, потому что меня устраивает, как ты воспитываешь моего сына. Я была удивлена такой прямоте, но сейчас важны были не мои чувства, а судьба ребёнка.
— Я уйду только при одном условии: Илюша останется со мной.
— Посмотрим кого он сам выберет.
Денис продолжил ужинать.
На следующий день муж привёл домой свою любовницу. Она недовольным взглядом окинула и меня, и Илью. Было видно, что в силу своего возраста она не готова быть матерью, тем более для чужого ребёнка. Денис позвал сына и сказал:
— Сынок, мы с твоей мамой разводимся, и она переезжает. Эта тётя теперь будет твоей новой мамой.
Илюша испугался, бросился ко мне и закричал:
— Мамочка, только не отдавай меня им…
Я успокоила своего малыша, обещав ему, что мы всегда будем вместе. Илюша пошёл играть в свою комнату. Любовницу Денис попросил выйти и подождать его в машине. А наш разговор продолжился. Денис поразил меня, рассказав то, о чём я столько лет не знала:
— Илья мне не родной сын, у меня не может быть детей. Мы с женой сделали ЭКО с использованием донорского материала. Когда возникла угроза гибели матери или ребёнка при родах, она выбрала жизнь ребёнка и взяла с меня обещание найти ему хорошую маму. Я это обещание выполнил. Забирай Илью, если хочешь, с тобой ему будет лучше, я оформлю всё документально и буду помогать деньгами.
Конечно Илюшу я забрала. Нисколько об этом не жалею. Мальчик у меня растёт умный и воспитанный и ничего, что в нём нет ни капли моего…

Окатившая из лужи машина изменила мою жизнь


Я несколько лет встречалась с парнем. Год, как начали жить вместе. И вроде было все хорошо. В начале.
А потом пришла она — бытовуха. Я приходила домой с работы, а он сидел за компьютером. Работал на дому удаленно, график был довольно свободный и половину дня Марк просто играл в танки.
Возвращаясь домой, я попадала на самую настоящую свалку. Грязные тарелки, шкурки от сосисок на столе. И Марк, играющий в компьютер.
Я мыла посуду, убирала на кухне, мыла полы. В туалете было накурено, окурки валялись в унитазе. С детства не любила курящих и черт меня дернул влюбиться в Марка.

С каждым днем я все больше уставала от такой жизни. На мои замечания «возлюбленный» не реагировал. Потом начал психовать, что я уже достала его пилить. И никак не мог понять, что мне нужна помощь. Ну хотя бы не мусорить и поддерживать порядок.
Каждый день, когда приходило время идти домой, на меня просто нападало уныние.

Был конец сентября, когда я решила вечером прогуляться до дома пешком. Идти надо было около пяти остановок, но неподалеку был парк.
Выйдя с работы, не торопясь пошла по дорожке. На улице уже темнело, тяжелые свинцовые тучи обещали скорый дождь. Пахло влагой и осенней листвой. В наушниках играла любимая музыка.
По пути я зашла в кафетерий и взяла кофе с собой.
Такого умиротворения давно не испытывала. Сначала путь должен был занять всего полчаса, но было так хорошо, что я пошла дальше и, в итоге, прогуляла почти полтора часа.
На улице полностью стемнело.
Войдя в квартиру, вновь узрела привычную картину.
— Что-то ты поздно, я голодный, приготовь что-нибудь. — бросил Марк через плечо, пялясь в монитор. Даже головы не повернул.
— В холодильнике есть еда, иди разогрей себе, я в душ, — коротко ответила и пошла в ванную.
В этот день мне не хотелось убирать и готовить. Подмерзшее тело согревалось в горячей воде.
Марк ничего не сказал. Просто молча посматривал весь вечер на меня. Но на следующий день я снова пошла гулять после работы. Это стало для меня традицией, каждый день изобретая новый маршрут.
Так прошел месяц. Я снова ожила. Не убивала себя домашней работой. Стала следить за собой.
В середине октября выпал первый снег. Мокрый, он тут же таял, ложась огромными белыми хлопьями.
В тот день я была в новом пальто. Стояла у светофора, как вдруг поворачивающая машина попала колесом в яму. Смачная волна из брызг талого снега с грязью окатила меня по пояс.
Машина тут же остановилась за поворотом и оттуда выскочил мужчина. Высокий, хорошо одетый, лет на пять всего старше меня.
— Девушка, вы как? — подбежал он ко мне, оглядывая испачканной пальто. Я лишь грустно улыбалась.
Мужчина представился Игорем. Он усадил меня в машину, довез до ближайшего ТЦ. Там забрал мое пальто, отдал в химчистку и мы пили кофе. Так легко с ним было говорить. Я узнала, что он работает неподалеку от моего офиса. По нему было видно, как он аккуратен.
Когда пальто было возвращено, Игорь отвез меня домой. Он попросил мой номер, чтобы узнать не заболею ли. И я продиктовала.
Войдя домой, увидела вновь безразличного Марка. Напевая, сварила кофе и долго сидела у окна. Утром, пока Марк спал, собрала вещи, написала записку и уехала к маме.
В через два дня позвонил Игорь. С тем пор прошло шесть лет, а мы каждый день живем как в первый, в любви, в согласии и чистоте.

Вычеркнула из жизни всех, у кого нет для меня времени, и почувствовала облегчение

Вы знаете тех немногочисленных любящих и заботливых друзей, которые всегда рядом, несмотря ни на что? Ну вот, я была тем самым человеком. Всегда жила, следуя правилу, что о дружбе, как и о цветах, нужно хорошо заботиться – лишь тогда они расцветут.
В противном случае, отношения высохнут и погибнут очень быстро. Так что я всегда вкладывала силы, чтобы поддерживать дружбу. Всегда хотела быть рядом с людьми, которых люблю.
К сожалению, я не всегда получала адекватную реакцию от тех, по отношению к кому проявляла заботу. Но всегда говорила себе – «относись к другим так, как ты хочешь, чтобы они относились к тебе». Те, кому суждено быть в твоей жизни, будут рядом. Достойные люди обязательно придут на твой свет.
Все это продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день я, наконец, не поняла, что отдаю себя не тем людям.
Наконец-то увидела правду, которая была перед моими глазами все эти чертовы годы. Осознала, что все это время обманывала себя.

Люди не всегда относятся к тебе так же, как ты относишься к ним. Некоторые из них остаются с тобой лишь для того, чтобы пользоваться твоей добротой. Они появляются только тогда, когда им что-то нужно от тебя.
Итак, я провела небольшой эксперимент. Перестала звонить. Перестала приходить в гости. Я полностью исчезла. Просто хотела посмотреть, сколько «мертвых растений» поливала на протяжении многих лет.
Жестокая реальность потрясла меня. Она разбила мне сердце, но зато я кое-что поняла о людях, которые все это время меня окружали.
После этого, наконец, решила взять дело в свои руки и вычеркнуть из жизни тех людей, которым не было дела до меня. И нужно сказать, что многих из них считала настоящими друзьями. И после всего этого я почувствовала настоящее облегчение.
Дружба – это улица с двусторонним движением. Вы не можете рассчитывать получить что-либо, если вы ничего не даете взамен. Это закон жизни.
Если вам действительно небезразличен человек, вы будете рядом с ним, независимо от того, насколько заняты. Не существует отговорок, когда любишь кого-то. Вы заботитесь о дорогом вам человеке, потому что сами хотите этого. И нет такого места на Земле, где бы вам хотелось быть больше, чем рядом с другом, который в вас нуждается.
Итак, я решила, что хватит отдавать себя людям, которые не способны оценить этого. Я достойна того, чтобы меня окружали друзья, которые искренне уважают и любят меня.
Мне надоело спасать отношения, которые, увы, были мертвы с самого начала. Надоело быть рядом с людьми, у которых никогда нет на меня времени. Надоело все время притворяться, что все в порядке, когда это явно не так. Решила, что больше не позволю людям злоупотреблять моей добротой.
У меня не так много времени, чтобы тратить его на людей, которые не хотят меня любить так же, как я люблю их.
Вычеркиваю из своей жизни тех, кто причиняет боль, пренебрегает, бросает в сложные моменты, но появляется, когда нужна моя помощь.
Я предпочла бы иметь одного, верного, заботливого друга, который действительно любит меня, чем тратить свою жизнь на людей, притворяющихся ради выгоды. Качество важнее количества – всегда и во всем.

— Тетя Лена, а сколько надо денег, чтобы маму вылечить?

Ванька — это соседский мальчишка, чья жизнь, это и слезы и любовь. Его родители были простыми работягами. Отец работал сторожем, а мама была нянечкой в детском саду.
Надо ли говорить, что достаток в семье был небольшой. И если в холодильнике всегда было чего поесть, то на хорошую одежду или на поездку в ту же Турцию денег не хватало. Когда Ивану исполнилось семь лет, у него появилась сестренка.
Мы с мужем жили в соседнем доме. Наши сыновья уже давно выросли и вылетели из родного гнезда, но не забывали про нас и частенько навещали. Привозили внуков на каникулы.
Поначалу трудно было смириться с тем, что дом опустел, но постепенно я привыкла. А что делать? Дети выросли и вправе решать свою судьбу самостоятельно. Так как семья мальчика жила по соседству, вольно или невольно, но их жизнь была у нас на виду. Ваня как-то сразу мне полюбился.

Мальчик был мал ростом, худощав и казался нездоровым. Но, глядя в его пронзительные глаза, я понимала, что в это мальчишке скрыт огромный потенциал и железная воля. Мы с ним встречались каждый день. Мальчик был добрый и общительный. Бывало, идет из школы с тяжелым портфелем на худеньких плечиках, я его подзову и спрашиваю:
— Ваня, ну как дела в школе?
Он всегда останавливался и с удовольствием начинал рассказывать мне о своих школьных проблемах. А потом как подхватится и кричит:
— Ой, у меня же дел много. Побегу я…
А дел у мальчика хоть отбавляй. Отец Ивана к тому времени начал прикладываться к бутылке. За это, его вскорости и попёрли с работы. Мать из нянечек перевелась работать на кухню, чтобы быть к продуктам поближе, а Ванька один хозяйничает в доме.
А хозяин с него был отличный. Гляжу, а он и во дворе порядок наведет и печку затопит и за сестренкой в садик сбегает. Сам нехитрую еду приготовит и семью накормит. Смотрю на этого мальчишку, и сердце радуется — хороший человек растет!
Отец Ваньки совсем испортился, пил каждый день. Иногда и руки распускал на жену. Несколько лет она боролась, а потом и сама к рюмке пристрастилась. Ваня перешел в шестой класс, когда отца не стало. Мы с мужем жалели детей, домой приглашали, кормили вдоволь.
Бывало денежку сую, а он отказывается:
— Нет, тетя Лена, денег не возьму. Не заработал.
А подрабатывать Иван пошел лет в тринадцать. То в магазинчике поможет товар разгрузить, то огород кому-то вскопает, да мало ли в деревне работы-то. Любил он маму свою, очень любил, несмотря на то, что она уже совсем спилась и женский облик потеряла.
Как-то Ваня пришел ко мне и спрашивает в сердцах:
— Тетя Лена, а сколько надо денег, чтобы маму вылечить? Я согласен и днем и ночью работать, лишь бы она к прежней жизни вернулась.
Говорит, а у самого слезы из глаз. Обняла я его, так и просидели и проплакали вместе.
На следующий день мы с мужем приняли решение: надо попытаться вылечить маму Ивана. Кто им поможет, если не мы? Сыновья нас поддержали и не остались в стороне.
В назначенное время старший сын приехал и отвез Ивана и его маму в город к доктору, а я за сестренкой осталась присматривать. Вернулись они уже поздно. Ваня зашел ко мне и говорит:
— Спасибо, тетя Лена. Как вырасту, все деньги вам верну!
Да разве в деньгах счастье? Вижу счастливые Ванькины глазки и сердце мое поет. Так с божьей помощью и общими усилиями соседка наша поправилась, взялась за ум и после лечения совсем отказалась от спиртного. Со временем устроилась на работу, и жизнь семьи постепенно наладилась.
Иван как настоящий мужчина, продолжал подрабатывать в свободное от учебы время, чтобы помочь матери.Этот мальчик рано узнал цену деньгам и настоящему семейному счастью. Ваня окончил школу, потом училище и получил профессию, которая помогала ему обеспечивать семью.
Однажды накануне 8 марта я ждала сыновей в гости и готовила праздничный стол, как вдруг в дверь постучали. На пороге стоял Ваня. Это был уже взрослый парень, но с теми же честными благородными глазами и милой улыбкой.
Он протянул мне букетик цветов, коробочку конфет и конвертик, а в нем были деньги. Отказываться было бессмысленно. Чтобы не обидеть настоящего мужчину, я взяла деньги, а потом отдала их Ваниной маме, они им нужнее.
Жизнь Ивана сложилась вполне благополучно: есть любимая семья, ребенок, работа. По мере возможности он заходит к нам на чай, да и просто скрасить наш пенсионный быт. Его внимание, помощь, доброе слово всегда приятны.

Сердце разрывалось от боли после рассказа дочери

Возвращалась я домой после очередных занятий в университете. Пары закончились поздно и на улице начало уже темнеть. Смотрю на площадку, вспоминаю, как в детстве здесь гуляли с ребятами и тут мой взгляд останавливается в одной точке. Лежит дедушка, видно, что старенький уже совсем, пытается подняться с асфальта.
Здесь и далее от автора:
Несмотря на то, что уже вечерело, на улице было довольно много людей. Казалось, что каждый, кто проходил мимо, видел в нём алкоголика, который упал от количества выпитого. А дедушка лежал, что-то мычал и лишь тянул руки к людям, прося помощи. Мне мама говорила с детства, что если у меня есть возможность помочь, никогда нельзя отворачиваться или проходить мимо. Ведь может именно ты, спасешь человеку жизнь.
Даже не задумываясь, я подбежала к нему и спросила: «Вам помочь?». Ясного ответа мне услышать не удалось, он пытался что-то произнести, но разобрать это было невозможно. Мимо проходила женщина и стала делать мне замечание, говоря о том, что я подцеплю от него заразу, пьяный ведь. Говорит, испачкаешься только об него!

Я присела рядом и увидела, что у дедушки все руки в крови. Мною овладел ужас, и я начала озираться вокруг в поисках причины и заметила, что рядом лежит пакет, а из него торчат разбитые стеклянные бутылки из-под пива. На моих глазах он подобрал осколки и положил их в пакет. Тут же мне стало понятно, почему у него руки все измазаны. Я вытерла кровь влажными салфетками, чтобы поднять и довести дедушку до дома (может я и плохая, но свою одежду испортить кровью не было желания).
Я подняла его с земли и попыталась узнать, где он живёт. Внятного ответа он дать не смог и видимо поняв, что я туплю, начал показывать дорогу рукой. Мы дошли до его дома, который оказался в этом же дворе. Бросив взгляд на домофон, дедушка показал мне два числа на пальцах. На том конце подняла трубку женщина, дед неспешно промычал ей что-то и дверь тут же открылась. Мы не успели зайти в подъезд, как оттуда выбежали взволнованные женщина и мужчина. Первым делом, они осмотрели дедушку, чтобы убедиться что ничего ужасного с ним не случилось. Затем, мужчина поблагодарил меня и унёс на руках дедушку домой.
Женщина стала интересоваться, как она может отблагодарить меня. Я отнекивалась и говорила, что мне уже пора. Как только я развернулась и готова была идти, она ринулась в сторону своего подъезда и тут же спустилась ко мне с полной корзиной малины. Долго уговаривала взять у неё хоть такую благодарность, говорила, что малинка «своя», «дачная», но я отказалась. Дальше я услышала то, что заставило меня о многом задуматься.
Оказывается, Дедушка ветеран войны. В те жуткие годы, он попал в плен к немцам. Сам он занимал высокую должность и никак не мог допустить разглашения важной информации. Ему пришлось себе поранить язык, а в то время не до санитарии было. Спустя годы, половину языка ампутировали. С тех пор, он почти не может говорить, как глухонемой, только жестами объясняется, да звуки издаёт.
В том дворе, по ночам молодёжь сидит, пиво пьёт. Сколько раз не вызывали полицию, всё без толку. Дети всё это в руки тянут, сколько раз уже руки, ноги резали. А тут Сонечка, внучка его поранила себе ножку, так дед и стал постоянно ходить бутылки эти собирать. Сколько раз не останавливали его, всё равно идёт. Дед то старенький уже, ноги еле ходят. Один раз уже случай был, пролежал пять часов на земле холодной, пока женщина с работы не вернулась. Никто из прохожих не помог!
После рассказа женщины, я не смогла даже подобрать слов, чтобы выразить свои эмоции. Поклонилась ей и поплелась домой, а на глазах слезы наворачиваются. В голове миллион вопросов… Почему в нашей стране так ко всему относятся?! Никому, ничего не нужно. Каждому проще пройти мимо и не вмешиваться, чем «протянуть руку помощи»! Я уверена, что в его время народ жил по абсолютно другим принципам. А вот глядя на современное поколение, особенно на молодёжь, складывается ощущение, что растут не люди, а свиньи!
Очень хотелось бы, чтобы после прочтения этой статьи, каждый задумался о своём отношении к таким ситуациям!

Очаровательные перлы еврейских мам


1. Что ты сделал, чтобы эта сволочь тебя обидела?
2. Как такой умный ребенок может постоянно быть таким идиотом?
3. Когда у тебя будут свои дети, ты поймешь, почему я так несчастна.

4. Такую красивую девочку, как ты, с радостью возьмет любой университет.
5. Конечно, ты не обязан это есть. Ты вообще не обязан меня любить.

6. Ты позвонил так неожиданно. Перезвони мне через пять минут, мне надо подготовиться.
7. Когда мы с папой развелись, ты, как всегда, не имел к этому никакого
отношения.
8. Ты лучший мальчик на свете, но мне этого недостаточно.
9. Детка, мы можем прочитать эту книжку еще сто раз, но папа все равно
будет любить Злую Мачеху больше, чем тебя.
10. Я так рада, что ты встречаешься с мальчиком, который помнит, как
меня зовут.

11. Если ты будешь обижать сестру, она начнет относиться к тебе, как я.
12. Ты не обязан спрашивать, как я себя чувствую.
13. Я люблю тебя не за пятерки, а за… за… (растерянная пауза)
14. Мы дарим тебе книжки, совершенно не рассчитывая, что ты поумнеешь.
15. Конечно, ты ей нравишься, дуре такой.

16. Ты учишься не ради золотой медали, а ради моего будущего.
17. Я в твоем возрасте уже хотела повеситься
18. Не забывай говорить папе, что ты меня любишь.

19. — Алло, Фима, ты одел сегодня кальсоны?
— Да, мама.
— А творожок утром покушал?
— Кушал, мама, кушал…
— Не груби матери, мать у тебя одна! А кто там смеётся рядом?
— Министры, мама, у меня совещание…
— Подождут, таки, их тоже не собака рожала!
Источник lucky-women.ru

— Всего 1 годик, а уже никому не нужен… — сетовали нянечки


Марина и Сергей поженились уже в зрелом возрасте, когда обоим было за 30 лет. Марина долго не могла забеременеть, пара уже 2 года чем только не лечилась, потом еще 2 года пытались сделать ЭКО и в итоге смирились с тем, что детей в их семье не будет. Поняли, что не совместимы.
— Так бывает. – сказал гинеколог. Некоторые пары не совместимы на генетическом уровне и беременность не может наступить, либо оплодотворенное яйцо попросту закрепиться в матке не может, чтобы начать развиваться.
— И как же нам быть?
— Усыновите ребеночка. Марина долго думала над словами врача, она не знала, как с этим предложением подойти к Сергею, ведь она понимала, что в основном мужчины не приветствуют чужих детей и растить как своего, тем более, не каждый сможет.

— А, давай, Марин! Ребенка я хочу, ты тоже. Да и потом, дети из Дома малютки же не все от алкашей, бывают разные ситуации, давай сходим, поговорим, узнаем.
— Правда? Серёжа, я так рада! Мы сходили с Сергеем в ближайший Дом малютки, разговор с заведующей был долгим и серьезным. Она расспрашивала абсолютно всё. С одной стороны, это напрягало, а с другой стороны, мы понимали, что значит этой женщине не всё равно кому отдавать детей.
— Хорошо, документы можете уже начинать готовить, потому что процедура эта не быстрая, я вам сразу скажу. Близких подготовьте своих, что ребенок у вас теперь будет, чтобы она его приняли как своего. А вот об этом они и не подумали. Но позже решили, что приврут близким и скажут, что Марина беременна, говорить не хотели, чтоб не сглазили, а потом и родила. Все равно родственники живут в другом городе.
— Марья Ивановна, проводите молодых посмотреть детишек.
— Боже мой, они все такие хорошие. – воскликнула Марина.
— Обратите внимание вот на этого малыша, его зовут Петя, ему почти 1 год, а он уже никому не нужен.
— Как же так? Кто у него родители?
— Мать умерла при родах, а отца и не было у него, вроде отказался он признавать отцовства. Сама девушка была из детского дома, поэтому родственников у малыша нет. Мальчик полностью здоров.
Марина с Сережей решили усыновить Петю. К родителям они решили не ездить до конца года, чтобы вопросов не возникло. Скажут, что ремонт. Петя быстро привык к Марине. Марина в нем души не чаяла.
— У Пети столько игрушек, скоро мне, по-моему, нужно будут переезжать.
— Ты позвонил маме, сказал?
— Да. Она возмущалась, что мы им ничего не сказали, что ты была беременна и родила. Обиделись.
— Мои тоже. Ну ничего, зато у нас теперь Петя есть, и они не будут ничего знать.
— Меньше знают, крепче спят.
— Сереж посмотри за Петей, мне не хорошо.…
— Вы беременны! – сказала гинеколог. – Поздравляю! Вы ведь давно этого ждали.
— Как беременна?
— Ну от так! Ох милая, сколько я на своём веку видала. — А мы ведь Петю взяли из Дома малютки, я же думала, что уже никогда…
— Радоваться нужно! Это Бог вас благословил за ваше доброе деяние! Много таких случаев слышала, когда не могут иметь пары детей, а как усыновят чужую дятетку, так Бог им и пошлет своего.
Вот так у Марины и Сережи в семье в один год появилось сразу 2 ребенка. Молодая пара очень рады такому чуду и ни о чем не жалеют. Петю растят как своего, а второй родилась у них дочка. В жизни всегда есть место чуду, главное оставаться человеком.

20 лет назад у свекрови украли дочку, а в прошлом году она увидела ее в «Новостях» по телевизору


Моя свекровь много лет назад потеряла дочку Лизу. Ей было 4 года. Свекровь заболталась с соседками, а дочка в это время просто исчезла.
Я даже представить не могу, что почувствовала Валентина Павловна в тот момент, никому такого не пожелаю. Она сама рассказывала, что после того, как её Лиза пропала, она не хотела жить, но у неё был и муж и старший сын, поэтому и держалась.

 С того момента прошло 20 лет и все эти годы, Валентина Павловна ни на минутку не переставала думать о своей Лизочке. Сын Валентины Павловны, мой муж. Тоже прекрасно помнил свою сестру и тоже думал о ней, но только менее эмоционально.
А в прошлом году произошло просто невероятное!
Мы были в гостях у свекров, по телевизору шли какие-то новости и неожиданно моя свекровь, как закричит:
— Лиза! Лиза! Лизочка нашлась! Моя дочка нашлась! Живая!
Оказалось, свекровь увидела новостной сюжет, в котором говорилось, о девушке, которая потеряла память и находиться сейчас в больнице, в соседнем городе. Она не ходила и не говорила. Какие-то нехорошие люди жестоко избили её, она практически была при смерти, когда её случайно обнаружили прохожие. И сейчас полиция устанавливает личность девушки и ищет её родственников.
Я не знаю, по каким признакам свекровь определила, что это её дочь, но на следующий день, мы все ехали в ту больницу.
Опущу моменты, как мы оформляли Лизу домой, это нудно и не главное. Главное, что Лиза оказалась дома у свекрови. Она сама стала за ней ухаживать. Практически каждый день плача от счастья, что дочка то живая.
Валентину Павловну было не узнать. Она как будто начала жить заново, задышала полной грудью. И мы все радовались.
А через какое-то время, муж сказал мне, что найденная Лиза, не его сестра.
— Как так?
— Я сделал ДНК тест, мы с ней не родственники. И мама с папой тоже ей никто. Я даже не знаю, как сказать об этом маме.
Но, посоветовавшись, мы решили ничего не говорить свекрови. Второго такого удара она не переживёт.
Через год или чуть больше, Лиза уже могла самостоятельно ходить и вспомнила речь. Но она совершенно не помнила, кто она и откуда. Поэтому так и была Лизой.
Мы все к ней привыкли. Родители считали её дочкой, брат называл её сестрой, а я считала её просто хорошим человеком, моим другом.
А через 5 лет наша Валентина Павловна умерла. Но умерла она довольная, она смогла вылечить свою дочь.
В день похорон Лиза подошла к нам и сказала:
— Я скоро уеду, но я вам оставлю адрес, вы приезжайте, не забывайте меня.
— Куда ты собралась уезжать?
Как оказалось, Лиза с самого начала помнила, что никакая она не Лиза. И вообще никакого отношения к нашей семье не имеет. Она сама из детского дома и всю жизнь бродяжничала, пока её же собутыльники не захотели её убить.
— А потом, когда я вернулась буквально с того света, я увидела вашу маму. Она была такая добрая, как настоящая мама. У меня ведь никогда не было ни мамы, ни папы, ни брата. А я так хотела семью. Я не хотела причинять вам горе. Вы показали мне совсем другую жизнь. Жизнь, где тебя любят и заботятся, просто так, просто за то, что ты есть.
Сказать, что мы были удивлены, ничего не сказать. Но Лиза, правда, осчастливила не только себя, но и свекровь.
— А как же папа? Он знает?
— Знает. Просит остаться с ним, но я не могу.
— Почему? Куда ты пойдёшь? Опять вернёшься на улицу? Ты стала нам, как родная, оставайся. Ты сделала мою мать счастливой, я не могу отпустить тебя опять. Ты же не хочешь жить прошлой жизнью. Живи в нашей семье.
Лиза осталась. Хорошо мы все поступили или плохо, это не важно, но своим обманом мы спасли несколько жизней.

В ординаторской было непривычно тихо. Старшая акушерка сидела с красными глазами


Старшая акушерка отделения сидела с красными глазами. Разнокалиберные чашки с нетронутым кофе стояли вразброс.
Единственный стол в ординаторской, на котором был всегда идеальный порядок — папки аккуратной стопочкой, мелкие бумажки в файлах, ручки и другие канцелярские принадлежности в подставке — это стол Степаныча. Но сейчас, он представлял собой нагромождение разных бумаг, смешанных с историями родов, кучу использованных медицинских масок и скомканных одноразовых шапочек, мелкого мусора и упаковок из под лекарств.

Степаныч сидел за своим столом сгорбившись, смотря в одну точку. Его руки тряслись. Я не знаю, что на меня подействовало больше — непривычная тишина или вот эти, трясущиеся руки Степаныча, которые я никогда в жизни не видела такими.
Его неакушерские руки, достаточно некрасивые, с короткими и толстыми пальцами, с ногтями, обрезанными неровно и очень коротко, с морщинистой кожей и пигментными пятнами, обычно творили чудеса в родзале и операционной.
Эти руки воспринимались мною, как руки фокусника — изящные и волшебные. Но никогда… они никогда не тряслись.
«Пришла жалоба… какая то шишка из верхов накатала. Начальство топало ногами, что мол, пенсионер, сколько можно… Короче — сказали на пенсию!», — всхлипывая, прошептала мне на ухо старшая акушерка.

… Более двадцати лет назад.
Я, очень молодая и «великая» акушер гинеколог со своим однокурсником, таким же молодым и «великим» — дежурим. Ответственный — Степаныч. В родзале женщина, пятые роды, поперечное положение плода. Под пальцами во влагалище — пустота, вот только головка плода справа и сбоку — достаётся кончиками пальцев. Друг держит живот, пытаясь плод удержать продольно, а я пальцами сдвигаю головку вниз на схватку. Мы пыхтим, пытаемся перехитрить природу, пот льётся градом. Заходит Степаныч. Одевает перчатки. Аккуратно, одним движением пальцев, очень грациозно, захватывает через плодный пузырь ножки плода из глубины слева и за одну потугу выводит из влагалища ножки плода, а за вторую — ребёнка. Два всхлипа — и вот уже кричит малышка в руках акушерки.
«Мог быть разрыв матки, за который бы … отвечал я», — спокойно говорит Степаныч, глядя на нас очень внимательно, — «Акушерство — это наука. Не всегда очевидное — правильно. Читайте книги, молодёжь…».
И мы читали. Интернета ещё не было. Но был стол Степаныча, где и в столе, и под столом, и ещё на специальных полочках, были те книги, которых не было ни в продаже, ни в библиотеках.
… Около пятнадцати лет назад.
Вся ночь в операционной — кровотечение, преждевременные роды. Нестабильная женщина. Ребёнок умер…
Степаныч ласково забирает у меня сигарету, выливает мутный кофе в раковину и даёт свою личную чашку с чем-то одуряюще и вкусно пахнущим.
«Это чай на травах и мёд высокогорный. Мне мои пациенты уже много лет привозят. Пей маленькими глотками и попробуй заснуть. Решила работать в акушерстве — будь морально готова к разному… Таких случаев будет много. Если рвать из-за каждого себе миокард на части — долго не протянешь. Работа подождёт. Если форс-мажор — я подстрахую».
И через пять минут уставший мозг улавливает заботливые руки, укрывающие тебя пледом и тихо закрывающуюся дверь в ординаторской.
… Около десяти лет назад.
Я, уже взрослая врач, ответственная дежурная. Степаныч готовит отчёт, задержавшись на работе. Переодевшись в цивильную одежду, заглядывает в родзал попрощаться. У меня затянувшиеся потуги. Головка плода очень высоко. И резко обрывается сердце ребёнка.
В операционную не успею. Выход — высокие щипцы. Наркоз… Ложки щипцов не смыкаются. В голове — пустота. И только судорожная пульсация в висках — то ли тахикардия, то ли отсчёт секунд до катастрофы.
За моей спиной — спокойный голос: «Бывает… это очень сложная операция — полостные акушерские щипцы. А ну-ка, подвинься на одну минутку», — пустота заполняется мыслью — а когда он успел переодеться в стерильное? Степаныч очень осторожно заводит свои руки во влагалище, что-то придерживает и филигранно поправляет.
«Всё, теперь можешь работать, ложки щипцов сомкнулись… Ах да, и не переживай, я просто пока побуду рядом, если ты не против…», — вот только хирургическая рубашка у него вся мокрая, но я то знаю — он скажет, что ему просто жарко…
Истинный узел пуповины. Колдуют неонатологи… Вздох… Крик…
«Ну я поехал! Что-то задержался сегодня. Ничего тебе не желаю. До завтра!».
… Три года спустя.
«Ты даже не представляешь себе, как преображается дача, когда ею постоянно занимаешься. Посмотри на эти розы. Ты помнишь их? Доходяги, которые если и цвели один раз на лето, то это было счастье. Оказывается, что у меня здесь очень много сортов. А вот это моя любимица. Взгляни — какой стебель — почти метр! А цвет! Ты вообще видела, чтобы сам бутон был нежно-жёлтым, а кончики лепестков — оранжевые?
И вишня уже третий год плодоносит. И не говори мне, что ты на диете. Вареники с вишнями, сделанные мною собственноручно, тебя ждут через час. Там тоненькое тесто — еле слепил.
Жалко, что тебя не будет через неделю. Приезжают мои внуки. Я их заберу на два месяца…
Я знаю, что ты хочешь спросить… Отвечаю. Конечно скучаю, но…
Есть жизнь и без акушерства. И поверь мне — она более спокойная и здоровая. Я бросил курить. Я теперь сплю… Первое время просыпался от того, что мне казалось, что разрядился мобильный и я пропустил телефонный звонок. Потом просто не спал, потому что не привык спать, как все нормальные люди. И вообще, я теперь считаю, что всё, что не делается — то к лучшему… Всех денег не заработаешь. А ведь можно и не успеть полюбоваться вот такими розами и не успеть понянчить внуков.
Ой! Заговорила ты меня. У меня же вода на кухне кипит для вареников!»
Проходя мимо цветущих роз, Степаныч узрел пожелтевший лист где-то в середине куста и аккуратно, еле уловимым движением, достал его двумя пальцами так быстро и виртуозно, что бутоны даже не пошевелились…
Наталия Яремчук. 2018